Я вопросительно вскинул брови, взглянул на Васю поверх Лёниного плеча.
Свечин приблизил губы к моему уху.
— Ты, я и Громов нападём на чернявого, — произнёс Леонид. — А пацаны рванут к белобрысому.
Я увидел: у него посинели губы и дрожали пальцы.
— Вы с ума сошли⁈ — прошептал я.
Заметил хмурые, решительные взгляды одноклассников. Парни сжимали кулаки, смотрели на меня исподлобья. На лицах девчонок не увидел слёз (даже на щеках Лидочки Сергеевой).
Подумал: «А ведь они не верят, что умрут».
— Не трусь, Котёнок, — услышал я шепоток Кравцовой. — Они в нас не выстрелят!
Я посмотрел на большие чёрные Наташины зрачки.
Вспомнил: «Солдаты их всех убили».
— На счёт три встаём и бежим к этим уродам, — прошипел Громов. — Готовы?
Я решительно покачал головой и громко сказал:
— Не готовы. Все остаются на местах!
Мне почудилось, что от звуков моего голоса задрожали стёкла. Лёня Свечин вздрогнул. Наташа Кравцова приоткрыла рот — не издала ни звука, будто потеряла дар речи. Сидевшие около меня парни отшатнулись. А Вася Громов вдруг вскочил на ноги.
— Ах ты гад! — воскликнул он.
Василий склонился над плечом Свечина, махнул рукой. Я увидел в метре от себя его перекошенное от ярости лицо. Заметил движение кулака. Не уклонился от удара: мой затылок упёрся в чьё-то плечо. Кулак Громова врезался в моё ухо.
Я пошатнулся, клацнул челюстями. Заметил испуг в глазах Лёни Свечина. Услышал хруст дужки очков. Почудилось, что в моей голове раздался мощный и протяжный голос колокола. Но его тут же заглушил громкий хлопок выстрела.
Глава 3
Очки перекосились, но не упали на пол. Я придержал их рукой, упёрся ладонью в пол. Сквозь звон в моих ушах пробился визг Лидочки Сергеевой. Я видел, как пошатнулся и осел на пол резко побледневший Вася Громов. Почудилось, что проделал он это совершенно бесшумно: в моей голове ещё звучали звон и эхо от выстрела. Я заметил, что Чёрный застыл около баррикады из парт и водил из стороны в сторону автоматным стволом, будто отыскивал новую мишень. Отметил, что его напарник не схватил АКМ — Белый сжимал в руке гранату. Взглянувший на упавшего одноклассника Лёня Свечин склонил голову (прижал лоб к коленям) и накрыл её руками. Я увидел: сидевшие рядом со мной парни втянули головы в плечи, а девчонки спрятали лица за ладонями. Зажмурила глаза и Кравцова — я больше не видел её расширенные зрачки.
— Я говорил не дёргаться! — крикнул черноволосый солдат. — Говорил⁈ Кому ещё не понятно⁈
Он выругался, сплюнул себе под ноги. Мне показалось, что в его голосе прозвучали истеричные нотки. Я вздохнул — почувствовал, что к витавшему в воздухе класса запаху пота снова добавился аромат сгоревшего пороха. Заметил шевеление позади Свечина. «Васю убили», — произнёс женский голос. Лица школьников повернулись к Громову. Я не видел Василия: его заслонил от моего взора Свечин. Заметил, как над Громовым склонились две девицы. Чувствовал, что звон в моей голове становился тише. Придержал норовившие свалиться с лица очки. Увидел, как вытянула шею Кравцова. Наташа встала на колени. Расталкивая одноклассников, она поползла к Васе. Моё сердце пропустило удар — Чёрный не выстрелил. Хотя он и не спускал с Кравцовой глаз. Я услышал стон. Подумал: «Живой». Медленно поднял над своей головой руку.
— Говори, очкастый! — произнёс Белый.
— Хочу осмотреть раненого, — сказал я.
Светловолосый кивнул — указал в направлении Громова гранатой.
— Действуй, — разрешил он.
— А ведь я говорил вам не дёргаться! — повторил Чёрный.
Я медленно двинулся к Васе, около которого уже суетилась Кравцова. Слышал стоны. Краем глаза наблюдал за тем, как Чёрный подошёл к столу и схватил бутылку водки. Солдат зубами сорвал с бутылки крышку. Он сделал глоток водки, скривил губы. Я видел: черноволосый не спускал глаз со склонивших головы к полу десятиклассников. Второй рукой он всё ещё сжимал рукоять автомата и не убрал палец со спускового крючка. Белый забрал у напарника бутылку и тоже отхлебнул из неё. Поставил на стол гранату, оторвал и затолкал себе в рот кусок хлеба. Я оттолкнул Свечина и увидел непривычно бледное лицо Василия. Наташа положила его голову себе на бёдра, всхлипывала, носовым платком утирала со лба парня капли пота. Громов часто моргал, словно прогонял с глаз пелену. Смотрел мне в лицо, прижимал руку к плечу — его пальцы окрасились тёмной кровью.