— Сейчас дойдём до речки, буду тебя в неё макать! — обещает мне Маша. — Сама увидишь, как это здорово!
— Если бы не ты, я бы умерла, — признаюсь я. — Просто не представляю, как без такой сестрёнки жила.
— Не надо умирать, — просит меня она, толкая коляску. — Больше не надо, хорошо?
— Больше не буду, — обещаю я ей, улыбаясь синему небу.
Я согласна на что угодно, лишь бы она была. Но расспросить о порядках в детском доме не забываю. Вот тут меня ждёт сюрприз, потому что у них совсем, получается, всё по-другому. Во-первых, всего тридцать мальчиков и девочек, причём все не самые здоровые, правда, в коляске я одна. Во-вторых, он частный. То есть это кто-то богатый устроил его, даёт деньги на содержание и заботится. Я о таких никогда не слышала, но у богатых свои причуды, наверное.
Странно, что сюда собрали только нездоровых детей — с различными болезнями. Есть у меня нехорошее подозрение, только я о нём помолчу пока, потому что кто знает, а вдруг действительно доброе сердце? Может ли у богатой дамочки быть доброе сердце? Трудно в это поверить, должно быть, что-то другое. Дети это не кошечки с собачками, нас никому никогда не жалко, в этом я уже убедилась.
— Погоди, Маш, подвези меня к берёзке, пожалуйста, — прошу я её.
У меня вдруг возникает такое странное, но сильное желание обнять эту самую берёзу, что сопротивляться просто никаких сил нет. Маша как будто понимает, подвозит меня совсем близко. Я тянусь к дереву, ощущая что-то необычное — меня наполняет какая-то сила, будто что-то вымывая. Странно, а у сестрёнки так же?
— А если ты дерево обнимешь, у тебя, как у меня будет? — интересуюсь я. — Ну, тоже прилив сил почувствуешь?
— А давай попробуем, — соглашается она, затем копирует мой жест, но качает головой.
— Наверное, нам нужно всем троим одновременно обняться, — задумчиво произношу я.
— В другой раз, — улыбается мне Машка. — Не хочу пачкаться сейчас.
Ну так себе объяснение, хотя… Может быть, ей неприятно, или ещё по какой-то причине. Решаю, что поговорю об этом попозже как-нибудь, а сейчас нас речка ждёт! Я, кажется, речки никогда и не видела, мне вообще ездить приходилось в основном по больницам, поэтому я предвкушаю этот момент. И вот моя коляска выезжает на берег, полого спускающийся к воде. Поодаль виден другой берег, а зелёная вода движется мимо меня, но не очень быстро. На берегу я вижу иву и ещё берёзки, но никого из людей тут нет. Машка выпрыгивает из шорт и футболки, оставшись только в плавках, а потом помогает раздеться и мне. Груди у нас с ней никакой нет, потому, наверное, и купальник такой — без верхней части, хотя в прошлой жизни я слышала, что это неправильно. Затем сестрёнка подвозит коляску почти к самой воде и задумывается.
Я сползаю вниз, чуть не плюхнувшись лицом в воду, но Маша успевает меня поймать и остановить падение. А дальше мы плещемся у самого берега, потому что меня надо держать, чтобы течением не унесло. Я хватаюсь левой рукой за корягу какую-то, при этом ощущая, как меня обтекает вода, и чувствую какую-то необыкновенную радость. Машка брызгает на меня водой, заставляя фыркать.
— Вот здорово, — говорю я ей, когда сестрёнка вытягивает меня на берег. — Никогда так здорово не было.
— Теперь будет, — обещает мне Машка. — И не только так, потому что дома есть бассейн, и там подъёмник ещё.
— Класс! — радуюсь я этому. — А наказывают как?
— Да никак, — хмыкает она. — Бить же нельзя — у половины с сердцем проблема, вот разве что планшет отберут или ещё что-то такое сделают.
Действительно, получается, никак. Интересно, а я-то как в этот детский дом попала, там же желающих должно быть очень много? Вот оно-то как раз и подозрительно, с моей точки зрения. Впрочем, Машка точно не знает, в чём тут дело, поэтому нужно просто понаблюдать. Значит, в самом деле только испытания каких-нибудь лекарств. Надеюсь, это не так, но в людскую доброту мне верится с трудом.
Наплескавшись, мы возвращаемся обратно. Мне нужно поесть, да и ужин скоро, а потом будем спать до утра, когда остальные ребята и девочки приедут. Вот тогда познакомимся и узнаем, насколько всё истине соответствует, потому что я ведь в больницах много чего видела. Пока же не о чем думать, пора уже и ужинать, потом чистить зубы, смотреть телевизор и спать. Спальня у меня с Машкой одна, кровати рядом, поэтому ничего плохого случиться не может. А раз не может, то и хорошо, и размышлять об этом не надо.