— Автобус подан, — сообщает нам Марьиванна, появившись в столовой, где мы доедаем завтрак. — Туалет в автобусе есть, — дополняет она. — Маша, о Кате позаботься!
— Хорошо, Марьиванна! — кивает ей сестрёнка.
Я знаю, что значит «позаботься», — надо влезать в подгузник; туалет, конечно, есть, но не для меня. Еще неизвестно, как я в автобус попаду. Впрочем, как-то попаду, наверное, чего об этом думать-то? Надо вот по-быстрому доесть кашу и унестись переодеваться. А потом уже в автобус… Значит, нужно будет сидеть, зато хотя бы обниматься нам никто не запретит. Вот и хорошо.
Я уже сама управляюсь с коляской, поэтому Маша не устаёт ещё сильнее, что позволяет нам быстро достичь спальни. Не то чтобы я смущалась переодеваться перед всеми, но подгузники в спальне же остались, поэтому всё равно туда надо. Также я замечаю, что Вика ещё бледнее стала, как привидение прямо. Наверное, это что-то значит…
— Давай на прощанье берёзку обнимем, — неожиданно даже для себя предлагаю я Машке.
— Ладно, — улыбается она. — Что с тобой делать, пошли.
Натянув что положено куда положено, мы выезжаем в суету сборов. При этом Машка предупреждает Марьиванну о том, что мы с лесом попрощаться едем, на что та просто кивает. Увидев в её глазах равнодушие, я чувствую: она просто притворяется, ни разу она не добрая и отлично знает судьбу каждой из нас. Что же, я и не ожидала чудес. Хорошо, что я не ошиблась.
Мы подходим к ближайшей берёзке, и я отлично понимаю, что этот лес, речку неподалеку, да и сам лагерь мы видим в последний раз, но мне не грустно. Можно сказать, я давно готова отправиться к той самой тётеньке в чёрном плаще, только вот с Машей расставаться совсем не хочется. На этот раз сестрёнка соглашается обнять дерево и меня одновременно. Наши руки соприкасаются, я смотрю в Машины глаза и изо всех сил желаю, чтобы мы не расставались никогда. И тут я чувствую: что-то происходит. Как будто сама природа соглашается с моим желанием.
Посидев так некоторое время, сестрёнка расцепляет объятия, прогоняя тоску, появившуюся в её глазах, и улыбается мне. Пора, я понимаю. Мы медленно идём туда, где ждёт большой красивый автобус, который увезёт нас отсюда навсегда. Я слышу хруст за спиной и оборачиваюсь на мгновение, чтобы увидеть, как падает только что бывшее цветущим иссохшее дерево. Кажется, берёзка отдала все силы нам, может быть, подарив ещё немного шансов на жизнь.
В автобус меня заносит водитель, усаживая вперёд, рядом сразу же оказывается Машка, а с другой стороны прохода я вижу Марьиванну и Викторию Семёновну. При этом они о чём-то тихо разговаривают промеж собой, при этом выглядят усталыми. Интересно, каково быть надзирателями, зная, что каждый из этих детей умрёт, возможно, даже в муках? Я вспоминаю прочитанное когда-то давно и понимаю: взрослые ничуть не добрые, они просто надзирают за нами всеми. Понимать это… обидно. Смогу ли я после такого поверить хоть кому-нибудь? Хотя даже если нет, мы всё равно скоро умрём, поэтому нечего и расстраиваться.
— Может быть, отдохнёшь? — спрашиваю я Машку, когда автобус трогается с места.
— Потом поспим, — улыбается она, что-то нажимая на моём кресле, отчего спинка откидывается, позволяя мне устроиться полулёжа.
Прямо перед носом появляется экран, на котором включаются мультфильмы. «Ну, погоди!», «Том и Джерри» и другие. Вперемешку — советские, наши и американские. Мы полулежим с сестрёнкой в обнимку, судя по тишине в салоне, другие занимаются тем же. У каждого есть бутылочка с водой, а у меня ещё и хлеб припрятан, чтобы покормиться в пути, потому что в то, что кормить будут, я не верю.
Автобус едет через какие-то города, в которых можно увидеть взрослых и детей, совсем не думающих о том, что завтра может и не настать, поэтому завидовать бессмысленно — у меня такого просто не может быть. Ведь из-за меня умер папа в той, далёкой уже жизни. Если бы я не болела, он бы жил. И баба Зина жила бы спокойно, а не была парализованной и совсем одной. Так что меня правильно наказали, жалко только Машку, потому что она, по-моему, святая.
Несколько раз приходится останавливаться — девчонок и мальчишек укачивает, а меня нет, хотя должно бы, но пока не укачивает, и хорошо. Я привычная к поездкам, поэтому точно знаю, что нужно делать, чтобы не укачало. Затем нам раздают пакеты с едой. Холодной, что не очень полезно, но выбора нет, поэтому я просто надеюсь, что организм не отомстит. Есть у меня такая надежда.