— Спасибо, — тихо произношу я, решив оставить всё, как есть.
Такое ощущение, что, хотя мне сейчас десять лет, все мысли и тревоги остались во мне с моего прошлого почти четырнадцатилетнего возраста. Почему я вообще об этом думаю? Я же маленькая! И, как маленькая, должна интересоваться куклами, играми, а не тем, что обо мне Сашка думает и насколько близкие у нас отношения! Или не должна? Чем правильно интересоваться в десять лет? Надо будет узнать! У Таисии узнаю, может быть, она помнит, что её интересовало.
Меня как-то тянет к Сашке. Просто тянет к этому невозможному царевичу и всё. Даже напоминать себе, что я маленькая, не помогает, потому что я же ни о чём таком не думаю, просто мне комфортно рядом с ним и всё. И вот сейчас мы гуляем в каком-то то ли парке, то ли лесу, и мне комфортно. А ещё Сашка меня Котёнком называет, как папа когда-то… И мне тепло от этого. Он же ненамного меня старше, откуда он это умеет? Откуда знает, как правильно с Катей обращаться?
Глава восемнадцатая
— Меня очень к Сашке тянет, — рассказываю я родителям и Таисии вечером, когда Машка уже спит сладким сном. — И ещё я не знаю, чем должна интересоваться.
— Насколько сильно тянет? — спокойно интересуется папа.
— Мне спокойно и безопасно, когда он рядом, — признаюсь я. — Но я не понимаю, почему это так.
— Талита знала, — хихикает Таисия, но ничего не объясняет.
И вот тут мамочка вздыхает, переглядываясь с папой. Они точно что-то знают и, наверное, сейчас расскажут. Всё-таки мне немножко тоскливо, когда Сашка не рядом, но отчего так, я не могу понять. Неужели только потому, что он угадал, как меня звал папа? Не может же такого быть… Или может? Мне десять лет, а мысли совсем взрослые, почему так? Что со мной происходит⁈ Я сейчас плакать буду!
— Тоскливо, когда царевича нет, да? — с пониманием спрашивает меня мама.
— Да, — признаюсь я. — Но это же ненормально, так не должно быть! У меня мысли о куклах должны быть, а не о царевичах! Почему у меня взрослые мысли?
— Ох, маленькая, — тяжело вздыхает папа. — Видать, не только у Милалики…
— Обожжённые они приходят, вот и рождается, — непонятно объясняет мамочка. — Понимаешь, доченька, на свете есть такое чувство — любовь.
— Мне рано! — категорично заявляю я. — Я деть! До любовей мне ещё года четыре, а то и шесть!
— Ты ребёнок, — соглашается она и принимается мне объяснять то, чего я о сказочной стране не знаю.
Есть любовь обычная. Ну, мальчик с девочкой познакомились, полюбились и потом создали семью. Гормоны, то-се, папа как-то объяснял. Но для таких гормонов мне рано, потому что я ещё незрелая, как зеленая слива на ветке. А есть и другая любовь, она истинной называется. Это когда любятся души. И как она возникает, никто не знает, только вот в царской семье она у каждого второго… Мамочка думает, что на меня именно такая напала, хотя она говорит, что может ошибаться, поэтому нужно просто себя отпустить и не думать. Я постараюсь не думать, хотя как себя отпустить, не понимаю.
— А как узнать, — интересуюсь я, — это истинная любовь или просто дружба такая, потому что у меня никогда друзей не было?
— Не надо пока никак узнавать, — мама хихикает. — Пусть пока будет дружба, а там время покажет.
— Таисия, а о чём девочки думают в десять лет? — интересуюсь я у старшей сестры.
— От девочек зависит, — улыбается она. — Некоторые царевны думали, например, как порядок в царстве навести, а некоторые — как выжить. Некоторые в куклы играют, а некоторые себя грызут. Нет единого рецепта, так что не думай об этом.
— Ну как не думать! — возмущаюсь я. — Оно же думается!
— А вот просто не думай, и всё, — хихикает она.
А оно действительно думается, и не хватает мне как будто чего-то… или кого-то? Может быть, я вообще всё себе придумала, а Сашка сжалился над убогой и возится, как с игрушкой! Нет… больно становится от таких мыслей… Как-то очень больно. Таисия насчёт «по попе», конечно, пошутила, а вдруг нет? По попе не хочется.
— Понимаешь, — вздыхает сестра, — тебе десять лет физически сейчас, но детство у тебя было сложное — полное болезней, предательства и надежды дожить до завтра. Если бы тебя никто не предавал бы, то ты бы чувствовала себя младше, но ты выживала, маленькая, и не сошла с ума, потому и думаешь так…