Мы прощаемся с мамой, папой, тётей Милаликой и дядей Серёжей, отправляясь в сторону кареты, чтобы ехать в школу. Я знаю, что нас уже ждут наши друзья. Вчера я узнала, что все они наши друзья, и мне до сих пор очень тепло от этого факта. Поэтому я радостно влетаю в карету, утащив Сашу с собой.
— Что у нас сегодня? — интересуюсь я у него.
— Кикимора, Яромир и Яга, — коротко отвечает он мне, я благодарно киваю.
Это еще одна традиция: у истинно любящих практику по ведовству Яга лично ведет, чтобы не устраивали нежданных, по её словам, сюрпризов. Поэтому у нас сегодня с ней урок — будем учиться чувствовать окрестности. Сашка-то тоже ведуном стал, потому что у нас дар синхронизовался. А это значит, что у меня колдовство «проросло», потому мне тоже надо учиться с ним работать. От этого у нас получается двойной набор специальных уроков. Но мы выкрутимся, потому что спешить нам обоим просто некуда. У нас вся жизнь впереди.
Карета останавливается, и прямо из неё мы попадаем в руки встречающих нас одноклассников. Кажется, всё вокруг искрится счастьем, а почему так происходит, я не знаю. Нам обоим искренне рады, при этом больше почему-то мне. Потому что я самая маленькая? Непонятно совершенно. Сашка говорит — принимать всё, как есть, и не думать много, я стараюсь, конечно…
— Котёнок, ты не голодная? — сразу же деловито спрашивает Танька.
Она очень заботливая, потому что у неё четверо младших братьев и Таня просто привыкла. Это у неё дежурный вопрос. Второй вопрос — не устала ли я, я уже знаю. Она так каждого спрашивает, поэтому никто не удивляется уже. Вот, сообразила, что мы только что из дому, и смутилась, но я её просто обнимаю, поблагодарив за заботу. Она же действительно заботится, очень хорошей мамой когда-нибудь будет, я знаю это.
— Пошли в класс, — предлагает Сашка.
И мы все идем. Ну я же иду, потому что я послушная девочка, а девочки хихикают и топают за мной следом. Это они от выражения моего лица хихикают, потому что я его перед зеркалом тренировала долго-долго. Вот у меня и получается — послушная девочка идёт, куда сказали.
Я действительно очень радуюсь своим одноклассникам, Сашке и каждому прожитому дню, в котором нет места предательству, боли и ожиданию смерти. Я счастлива.
Ура, у нас каникулы!
На самом деле, это не первые и даже не вторые каникулы, но каждый раз я радуюсь им так, как будто они в первый раз. Потому что на каникулах у нас всегда интересные поездки с Машкой вместе, мама и папа возят нас по всему царству, а оно просто огромное. Я и десятой части, наверное, не видела ещё.
На уроках Яга нам объяснила, что истинная любовь чаще всего в царской семье возникает, потому что это им награда за всё, что они делают, но бывают и исключения. Вот у лекарей истинная любовь была ещё до прихода в царство, а совсем недавно появилась ещё одна пара. Ох, и намучились же с ними! Ошарашенные отсутствием привычного им окружения, да и собственные возможности оказались совсем другими, эти двое носителей истинной любви не понимали вообще ничего из происходящего. Они даже термин «любовь» не знали! Ну теперь-то все исправлено, но как вспомню, так вздрогну. Впрочем, это совсем другая история.
Прошло, конечно, время… Мне уже шестнадцать, а Сашке моему аж восемнадцать, и школу мы заканчиваем. Можно сказать, это последние каникулы, потом экзамены и всё. И ближайшие два года у моего царевича будут непростыми, потому что я же заперта… Но он и так хорошо держится, а у нас впереди много радостей, я знаю это. Разве может быть иначе? Нет, конечно…
История Кати, которая никому оказалась не нужна, предавшей её мамы, давно стала историей. Я уже совсем не больная девочка, каждый день которой может стать последним. А сестрёнка моя младшая из школы пятёрки таскает и совсем не помнит о том, что было когда-то. Значит, все счастливы, а это главное. Самое главное именно то, что все улыбаются, а болеть у нас невозможно, потому что лекари в царстве просто волшебные.
Итак, у нас каникулы, поэтому я просыпаюсь с радостным предвкушением, выбросив из головы грядущие экзамены. Рядом Сашка мой глаза протирает осторожно, чтобы меня не разбудить, хотя мы всегда одновременно просыпаемся. А я молча обнимаю его, залезая сверху. Хулиганю я, значит. Вот и его объятия… Он укладывает меня себе на грудь, и я просто замираю. Такое невыразимое счастье так лежать, просто слов нет…
— Сони, вставайте! — доносится до нас звонкий голос девятилетней Машки. — Вставайте, а то я приду!