- Его счастье. – сердито цедит сквозь зубы Маша. - Позовите мне администратора!
- Он вышел ровно за минуту до шефа.
- Чёрт, а кто тогда в вашем заведении отвечает за порядок.
- Так, это вам к Фёдорычу надо. Он тут за всё отвечает, но в первую очередь, за исправность технической части – лампочки там всякие, водопровод.
- Ну, так зовите его! Что я, зря ночь не спала, а потом весь день провела в ожидании? Как вот это называется? – она ткнула пальцем в тарелку.
- Позволите? – я взял вилку и доел надкушенную ею котлету. – Так это ж котлета из щуки.
- Вы думаете?
- Уверен.
- Подумайте ещё раз, потому что я ела и раньше котлеты из щуки, но то, что лежит в тарелке никакого отношения к ним не имеет.
- Жестковата немного, но так это вполне объяснимо. – нацепив другую котлету я отправил её в рот, посмаковал, кивнул и вернул вилку в тарелку. – Точно! Не хватает секретного ингредиента.
- Ну, так зачем же дело стало? Почему ваш Фёдорыч не проконтролировал такую важную деталь? Или он не знал? Или он забыл? – Маша отодвинула тарелку ещё дальше и строго сказала – Исправьте!
- Сей момент! – я метнулся в прихожую, надеясь, что секретный ингредиент не успел оставить пятен на моей куртке, в кармане которой он и лежал, – Вот! - я положил на стол небольшой белый брикет.
- Что это? – с ужасом спросила Маша.
- Свиное сало!
- Ты шутишь?
- Нет, я вполне серьёзен.
- Нет-нет-нет, это не может быть правдой. – её голос задрожал. Я не хочу в это верить! Не-хо-чу! Ты, только что разрушил мой мир. Счастлив?
- Увы, но такова правда жизни - сочными котлеты из щуки может сделать и сливочное масло, но лучше, если это будет свиное сало.
Маша уронила лицо в ладони и принялась рыдать, повторяя как мантру: «Ну, нельзя же так, нельзя»! Я дал ей немного успокоиться и наконец высказался:
- Вот и я об этом. Зачем это всё? - я обвёл кухню рукой. - Если ничего нельзя. Я уже при слове «овощи» вздрагиваю. Две ночи назад мне приснился говорящий кабачок и жаловался на то, что я занимаюсь геноцидом его вида. Да, ладно бы с майонезом и чесночком, да на сливочном масле. А то ведь оладьи из них леплю! Я сегодня в магазине, когда сало покупал, чуть шею себе не свернул, проходя мимо колбасного отдела. Давай хоть раз в неделю устраивать себе праздник. Делают же люди разгрузочный день. Ну, а мы будем делать загрузочный.
Маша всхлипнула пару раз и что-то сказала, я не разобрал и попросил повторить.
- Так ты и свой любименький коньяк оправдаешь.
- И оправдаю! Тысячи лет технологии разрабатывали, а теперь нам его нельзя? Это что же тогда получается, годы, потраченные впустую?
- Ладно, - прошептала она, – пусть будет загрузочный день. – а потом добавила уже более уверенно. – А лучше вечер, но только раз в неделю.
Пока она не передумала, я нарезал сало кубками, покидал в блендер и перемолол. То, что получилось, вмешал в остальной фарш и приготовил новую порцию котлет. В этот раз вообще не заморачивался с подачей, первую котлету наколол на вилку и протянул Маше. Она принялась усердно на неё дуть, не дождалась, откусила, капнула жиром на халат, прожевала и снова заревела.
- Обожглась?
Она отрицательно покачала головой.
- А что не так? Невкусно?
- Вкусно.
- А из-за чего слёзы?
- Из-за вот этого! – она одёрнула халат у себя на животе.
- Ну, ты нашла, о чём переживать. У нас «стиралка» есть. Сейчас закинем в неё халат, к утру будет как новый.
- Я не за халат переживаю, а за бока!
- А что за них переживать, никуда они не денутся.
- В том-то и дело, что уже никуда не денутся, - навзрыд произнесла Маша.
- Значит, больше ты котлет не будешь?
- Бу-у-у-ду.
- Или всё-таки не жарить?
- Жа-а-а-рить.
- Тогда прекрати рыдать, а то я брошу готовить.
Маша с шумом втянула в себя воздух и задержала дыхание.
- Вот что, - предложил я. – давай так поступим. Сейчас поедим, потом посмотрим что-нибудь на сон грядущий, а лучше почитаем. А потом пойдём спать и как сгоним перед сном по тысяче калорий!