Я и лысый здоровяк следили за парочкой на диване, за актёрами на сцене, за тёмными углами зала и друг за другом.
Акулина всё больше накидывалась, Гедеон всё больше наглел и распускал руки, пьеса приближалась к кульминации. Ещё через какое-то время Акулина позволила себя поцеловать. Мне тут же захотелось подойти и вырубить Гедеона, чтобы он уже отвалил от неё, но спектакль продолжался — и на сцене, и на диване.
Надо было довести всё до конца.
Хотя, если честно, Акула вела себя странновато даже для того, чтобы привести свой план в исполнение. Она слишком легко позволила себя опоить и будто забыла, кто она такая, забыла о своей репутации. Девушка сама дала волю рукам и рывком прижала пьяного Гедеона к себе, жадно его поцеловав, а потом вдруг оторвалась от него, взяла кубок со столика и снова предложила выпить.
Надеясь на бурное продолжение, Гедеон не стал сопротивляться и охотно накинул ещё. Акулина засмеялась и тоже опрокинула в себя порцию. В ход пошла четвёртая бутылка.
На сцене тем временем Рю Усан как раз сражался с болотной колдуньей на мечах.
Акулина стянула с себя сапоги и босиком залезла на диван. Гедеон принялся целовать её ногу от щиколотки до колена, потом — к середине бедра. Его ладонь всё настойчивее сжимала грудь Акулы, а губы продвигались по ноге всё выше... пока не наткнулись на целый набор маленьких метательных кинжалов, прикреплённых к бедру девушки.
Увидев оружие, Гедеон заулыбался.
— Хочу увидеть тебя только вот с этими ножами на ноге... и больше никакой одежды. Совершенно никакой. Моя опасная госпожа.
Акулина рассмеялась, запрокинув голову.
— Ты не представляешь, что лежит у меня в сумочке, Гедеон! Там кнут! Хочешь, я накажу тебя за то, что ты меня напоил?
Я бы не хотел этого ни видеть, ни слышать, но продолжал внимательно наблюдать за происходящим на диване, на сцене и в зале.
Лысый здоровяк рядом со мной не сводил взгляда с Акулины и оголённых участков её тела: плеч и ног. Её белокурые волосы рассыпались по спинке дивана, а сама девушка, кажется, была уже готова уснуть раньше своего кавалера. Гедеон же, тоже нехило пьяный, всё никак не желал вырубаться.
И тут Акулина повернула руку с кубком так, что в нём блеснул узор.
Чёрт возьми!.. Точно такой же узор был на моём атласе!
Меня моментально бросило в жар, в голове забегали мысли, ладони вспотели.
Неужели это кубок из набора артефактов, которыми владело древнее племя Колидов? Тех самых артефактов, что были найдены профессором Андронниковым, а потом бесследно исчезли?
Я до боли вгляделся в рисунок, в очертания кубка, в его янтарный цвет. Память тут же воспроизвела недавние слова Галея: «Четыре янтарных кубка, две тетради и один меч».
— Охрана-а-а-а! — вдруг крикнула Акулина охрипшим голосом. — Покиньте помещение! Вы и так тут слишком задержались!
— Да! — закивал Гедеон. — Валите отсюда, ребята! Постойте за дверью! И до утра не беспокойте!
Я и второй телохранитель снова покосились друг на друга, затем кивнули и оба вышли в коридор. Продержавшись всего несколько секунд, я сказал, что мне надо в туалет.
Здоровяк усмехнулся.
— Ну всё ясно, пацан. После такого представления приспичило напряжение сбросить?
— Угадал, коллега. Иначе ходить не смогу, — криво улыбнулся я и быстрым шагом направился в уборную.
В голове стояла картина, как изящная рука Акулины держит янтарный кубок Колидов.
Как эта вещь вообще попала к Гедеону Ланне, и знал ли он, каким артефактом обладает?..
Закрывшись в комнате и еле справившись с тревогой, я отошёл к противоположной от двери стене, рассчитывая расстояние. Атлас был со мной, а внутри него имелись два важных соляных знака — Бытия и Небытия. Они давали возможность перемещаться туда, где я уже находился, а мне надо было срочно попасть обратно в театральную комнату и сделать это так, чтобы никто не заметил.
Я нарисовал пальцем в воздухе знак спирали со стрелой внутрь, а когда он обрёл облачные черты, то направил символ себе под ноги и наступил на него.
Не прошло и доли мгновения, как вокруг меня всё исчезло, пространство поглотило Небытие, а я остался в вакууме, без тела и почти без сознания. И пока меня не затянула опасная магическая субстанция, надо было представить себе точку возврата. Я вообразил театральную комнату, ковёр рядом с диваном, а затем начертил пальцем спираль со стрелой наружу.
Меня моментально начало вытягивать из Небытия, вокруг образовался чёрный пространственный коридор, а впереди, где-то вдалеке, замаячил тот самый диван, на котором Гедеон уже раздевал Акулину, а она даже не сопротивлялась, а, наоборот, помогала снимать с себя одежду и улыбалась.
Ненормально всё это.
Ну не могла Акула настолько потерять мозги...
Меня всё приближало и приближало к этому грёбанному дивану, пространственный коридор светлел, пока не вспыхнул светом, и я не приземлился на пол.
Бесшумно перекатившись по ковру за край дивана, я замер.
На сцене уже никого не было.
Пьяный в стельку Гедеон меня не заметил, увлёкшись стягиванием платья с девушки и пыхтя ей в лицо:
— Акулина Андреевна, что же мы делаем?.. Вы уверены, что хотите этого? Я человек благородный, после такого должен на вас жениться.
— Ну конечно... — прошептала Акулина. — Я очень этого хочу.
— Чего именно?
— Всего, Гедеон Николаевич. Всего-всего...
Парень вдруг придержал напор, приподнялся и сунул руку за спинку дивана. Оттуда он вытащил портативное устройство с круглой пластинкой и иглой. Именно она и издавала тот самый шум с потрескиванием, который я заметил ещё в начале.
Гедеон записывал на пластинку всё, что говорила ему Акулина, все её слова.
Отключив устройство, он снова склонился над девушкой.
— Прости, Акулина... правда, прости. Я не хотел так поступать, это отец заставил. Он спит и видит, как сожрать Дом Снеговых. А при таких доказательствах твой отец спорить не будет и сам тебя замуж выдаст, без твоего согласия. Ты же сама меня захотела, я тебя силой не заставлял. Сейчас ты станешь моей, и все будут довольны, правда же? Ты, я, мой отец... это же не нарушение закона, ты сама захотела... сама... мы просто ускорим процесс поглощения Дома Снеговых, только и всего... Мой отец всё равно бы когда-нибудь вас сожрал, ты же не будешь с этим спорить?
Он забрал у полусонной девушки пустой кубок и поставил на пол у дивана.
— Эта штуковина сделала своё дело, как мне и обещали. Слабовато, конечно, кубок работает, долго пришлось ждать, да и эффект так себе. Мне сказали, что в полную силу он работает только в руках каких-то особенных магов... такое у них ещё странное название... э-э... Колиды, кажется... хотя это неважно. Иди ко мне, детка... ты меня возбудила своими кинжалами...
Акулина вдруг толкнула Гедеона в плечи и прошептала:
— Ты знаешь... я передумала. Передумала... да. Позови моего телохранителя. Я хочу его видеть. Срочно. Позови его. Я хочу, чтобы он забрал меня отсюда.
— Забрал? — Парень качнул головой. — Ради Бартла, Акулина. Твой телохранитель — сопляк безмозглый... Оставил пьяную клиентку без присмотра. Он же бестолковый. От пня и то проку больше, чем от твоего тупого телохранителя.
В этот момент я бесшумно поднялся на ноги и встал за спиной Гедеона...
Книга 4. Эпизод 7.
Это было очень и очень хреново.
Я смотрел на затылок Гедеона, на его взъерошенные белые волосы, и уже понимал, что если чересчур приложить этого придурка, то можно нехило вляпаться в войну двух сильнейших Военных Домов Стокняжья.
С другой стороны, я уже вляпался, а война между Снеговыми и Ланне начнётся и без моего участия, если, конечно, не придумать, как иначе повернуть эту дрянную ситуацию.
Андрей Снегов не потерпит того, что сделали с его дочерью — это очевидней некуда. Дядька он суровый и церемониться не станет. Отловит и кастрирует сынка Ланне для начала, а потом возьмётся за остальных.
Но я всё равно решил сработать аккуратно.
По крайней мере, насколько мог в такой ситуации.