Подо мной всё скользило от крови, пол растрескался и раскалился.
Ощутив всё это, я наконец понял, что на мне лежит ещё одно тело, и это не тот чёртов ниуд — иначе б я уже расплющился.
Нет, это был не ниуд.
Меня собой прикрыла Акулина, только сейчас она была не в образе Следопыта. Отходя от контузии, как и я, она приподняла голову. Тканевая маска на её лице наполовину обгорела, как и часть волос, кровь сочилась из уха.
— Отдала должок... — прошептали её грязные губы.
Проморгавшись, я обхватил девушку, навалил на себя и приподнялся вместе с ней. Затем прислонился спиной к стене и оглядел округу.
Мёртвый великан лежал на середине зала, от его головы не осталось ничего, а вокруг изуродованного тела валялись осколки когда-то непробиваемой мерцающей брони. Кровь и мозги раскидало взрывом по стенам и потолку. Я и сам был весь в его крови, как и Акула.
Контузия ещё не прошла: звуки приближались медленно, хотя вокруг ещё продолжался бой.
Акулина наконец пришла в себя, перестала валиться набок и смогла нормально встать на ноги. Я хотел сказать ей, чтобы она никогда так больше не делала — никогда не прикрывала меня своим телом — но решил, что скажу потом. У меня не нашлось даже нескольких секунд, чтобы применить Целительство и заживить девушке ожог и рану на голове.
Бой продолжался.
Перун, Пророк и Паук добивали оставшихся трёхметровых ниудов, Борей прикрывал меня и Акулину у стены, но схватка проходила уже на пределе.
Паук был ранен: его перебитая левая рука висела вдоль тела, а сети пускал он только правой. Толстяк Борей стоял с изрезанными льдом щеками, но беспрестанно сдувал парализующий туман и отшвыривал копья. Только из его груди слышался болезненный хрип.
Акулина сдёрнула обгоревшую маску с лица, сжала кулаки и с большим усилием снова приняла образ Следопыта.
— Почему они задерживаются? — прошептала она.
— Придут, — беззвучно произнёс я, глядя в её ярко-зелёные глаза. — Надо добить.
Вместе мы рванули на последних выживших ниудов: три гориллы всё ещё бушевали в зале.
В этот момент из другой двери ворвались трое.
Бес, Лёд и Треф.
А за ними вбежал отряд из чароитов — десять человек. В ту же секунду из их глаз вырвались красные лучи, и троих оставшихся ниудов изрезало на кровавые куски вместе с бронёй.
В зале на пару секунд повисла звенящая тишина.
— Пришли... наконец-то, — выдохнула Акулина, наблюдая, как десять чароитов выстраиваются в ряд.
Это были агенты Стокняжья.
Один из отрядов Патриарха Саргона, который готовил их втайне от столичного Духовного Дома и Оракула Хакана, зато по поручению Императорского Дома.
Ещё полгода назад случайно встретившись с Саргоном в его магазинчике, я видел, что он пригрел у себя десятки варваров, скрывающихся от Указа Императора «О крепостных». Тогда он просил меня не рассказывать об этом никому, даже учителю Галею.
При этом Елизар Саргон не был похож на предателя, но и на сердобольного Жреца — тоже.
На самом деле он занимался вербовкой среди варваров, которые не просто отвергали чароитов, а люто ненавидели их, ведь те сломали им жизнь. Самые отчаянные и крепкие из варваров шли в агенты и добровольно пожирали фагнум, чтобы потом влиться в ряды чароитов как тайные солдаты Стокняжья. Они поставляли информацию о готовящихся нападениях и планах врага.
Об агентах Саргона знали немногие.
Однако надо отдать должное и самим подземным магам. Не всё было известно Стокняжью, даже несмотря на агентурную сеть и тайных информаторов в самой Атифе.
Например, то, что ниуды нашли способ выращивать пустынных варанов, давно якобы вымерших. К тому же, агенты не увидели разницы между чароитами и Иномирцами, даже если встречали последних. Имя Керука тоже мало кому было известно.
Но благодаря допросам ниудов и агентам разведки руководство Стокняжья всё равно много о чём знало и имело своих людей.
Именно этот отряд агентов-чароитов должен был дождаться нашего прорыва и в составе военных подразделений прийти в Храм Сидха, чтобы в итоге помочь нам уничтожить знак силы подземных магов Цуо. Эти же агенты подготовили для нас и возможности отхода.
Главный из них тут же подошёл ко мне.
— Мы заблокировали все наземные ходы в Храм, — быстро сообщил он. — Ниуды побоятся взрывать здание, чтобы не расколоть Цуо внизу, поэтому будут штурмовать аккуратно. Мы с твоими бойцами их задержим. Внизу всё готово. И пусть твоей силы Ган хватит для завершения дела.
По красным глазам чароита было понятно: он знает, что в этом замесе им не выжить, но готов к жертве.
А ведь я уже видел этого мужчину ещё полгода назад в магазинчике Саргона, среди варваров. Сейчас он выглядел иначе, крепким и статным, но всё же обречённым.
Ещё один смертник.
— Спасибо, Виктор. — Я крепко пожал ему руку.
Затем кивнул его ребятам и отдал честь своему отряду.
Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук.
Оставалась надежда увидеть живым каждого из них. Всего лишь надежда, но всё же.
Посмотрев в глаза Льду, я кивком пожелал ему удачи — теперь он остался за главного. Со мной дальше пошли только Акулина, Перун и Бес. Мы быстро отправились в неприметную боковую дверь зала. За ней скрывалась лестница, ведущая в почивальню царицы Заварры.
Именно там нас ждал Котлован со знаком Цуо...
Книга 4. Эпизод 16.
В полумраке лестницы мы спускались по узорчатым ступеням.
Судя по дрожи земли и фундамента, вся Атифа уже знала, что отряд диверсантов проник в Третий Храм Сидха и приближается к знаку Цуо.
Штурм наверху уже начался.
Я шёл впереди, принюхиваясь и внимательно оглядывая пол, стены и потолок с роскошными фресками, коваными фонарями и лепниной. С виду — ничего подозрительного, но Виктор предупреждал о ловушках и хитроумных магических устройствах, убивающих за мгновение.
На лестнице их можно было обмануть — они не реагировали на владеющих Сферой Холода.
Я постоянно применял знак Цуо и охлаждал перед собой воздух. За мной вплотную шёл Бес, в любую секунду готовый применить свой основной навык к скоростному перемещению. Следом шла Акулина, а замыкал отряд Пророк.
Если бы я мог, то взял бы с собой всех своих бойцов, но пришлось оставить их наверху, чтобы они помогли агентам Саргона сдержать штурм Храма и обеспечить нам время.
Сейчас, перед самым Днём Бартла, Сфера Холода Цуо должна была ослабнуть, а Сфера Огня Ган, наоборот, усилиться.
На это и был расчёт.
— Киджо, — прошептал Бес за моей спиной. — Теперь моя очередь. Я проверю коридор. Не рискуй собой зря.
На последней ступени лестницы я остановился.
Об этом мы с Бесом договаривались заранее, но от его слов мне всё равно стало паршиво. Я был единственным из отряда, кто владел настолько большой силой Ган, чтобы уничтожить Цуо быстро, и любой боец из отряда ценил мою жизнь выше своей. Кажется, даже сама Акулина, которая частенько подставлялась под удары врага, чтобы меня прикрыть.
Вот и сейчас собой должен был рисковать Бес.
В коридоре перед покоями давно умершей царицы Заварры нас ждали куда более сложные ловушки, которые не обмануть. По сообщениям Виктора, никто, кроме тех, кто следит за опочивальней, не знал, что ждёт нас в этом коридоре.
Бес встал рядом и положил руку мне на плечо, будто попрощался.
— Как доберусь до конца коридора, подам знак.
В конце, у стены, находилась каменная статуя Бога Сидха, подпирающая головой потолок и охраняющая вход в опочивальню, как привратник.
Это был высоченный молодой воин в чёрных чешуйчатых доспехах и с острозубой короной, у него во лбу мерцал ледяной глаз. Воин прижимал к груди перекрещенные руки, в которых держал два крупных меча с серповидными клинками, издалека напоминающими изящные топоры.