Сердце замерло.
Я падал и ждал, когда увижу дно, чтобы сразу применить знак Небытия и не дать себе разбиться в кровавую лепёшку. Сам себе я сейчас напоминал дебила, решившего, что у него есть крылья и несколько жизней в запасе.
Летел в мерцающую ледяную бездну, всё ниже и ниже, на самое дно. Котлован сужался к основанию, цель приближалась. Лучи снизу ослепляли и не давали разглядеть дна.
Дыхание перехватило на вдохе, от чудовищного перепада давления казалось, что башка сейчас взорвётся. Глаза заслезились, но закрывать их было подобно смерти. Наоборот, я распахнул их, чтобы не пропустить появление дна.
И вот зрение Следопыта всё же разглядело его.
Дно.
Да, это было оно!
Узкое основание Котлована, а посередине — пирамида, на этот раз не перевёрнутая, а углом вверх, и размером с небольшой дом. Самого знака Цуо видно не было.
Всё. Пора.
Я нарисовал знак спирали так, чтобы не пролететь мимо него на такой скорости, поэтому буквально влетел головой в Небытие...
...и рухнул около пирамиды на твёрдый светящийся лёд.
Мать его!
От удара в глазах потемнело.
Показалось, что рёбра, все до единого, переломались в крошку, ведь упал я животом вниз. Процарапал щеку, получил хороший ушиб грудины, часть одежды треснула и прорвалась от шершавого льда.
После такого падения я никак не мог встать. Лежал, как расплющенный, скребя ногтями по льду и еле приподняв голову. В груди болело, лёгкие никак не желали нормально дышать. Пространство кружилось, ехало вбок и растягивалось, из носа на лёд обильно капала кровь.
«Ты псих, Оками-кин! А психов я не лечу и не надеваю для них красное кимоно!», — пронеслось в моей голове голосом Джанко.
«Вставай, опоссум! Нечего тут валяться!» — а это уже сказал Галей.
«Голос разума говорит мне, что этот бледнолицый не так прост», — засмеялся Мичи.
«Очень непрост! У него всё получится!» — объявила Мидори.
Хорошо же мне от удара мозги встряхнуло: голоса в башке появились. Надо их поскорее заткнуть, пока не начали что-нибудь советовать.
Я кое-как встал на четвереньки, вытер кровь рукавом и огляделся. У пирамиды никого не было, но интуиция подсказывала, что подземные маги не могли оставить без присмотра свой главный знак. Теперь бы его ещё отыскать.
Как он выглядит, какого размера — мне было неизвестно.
Где-то наверху послышались звуки боя, вспыхнул огненный смерч Пророка, донеслось эхо от боевых выкриков Акулы и звона клинков Беса. Остатки отряда обеспечивали мне последние минуты для миссии, и, скорее всего, никого из них я больше никогда не увижу. Даже Акулу.
Я поднялся на ноги, бросил отчаянный взгляд наверх и рванул к пирамиде. Наверняка, знак был внутри, а эта оболочка защищала его от любых атак. В пирамиде не имелось никаких дверей — совершенно гладкая ледяная поверхность.
Подбежав, я приложил ладонь к стене и нарисовал на ней знак Ган.
Ничего.
Обжигающе холодная гладь никак не среагировала.
Тогда в ход пошёл раскалённый меч, и... опять ничего. Пирамида не поддавалась огню Ган.
— Ладно. Попробуем это, — прошептал я сам себе и вытянул из-под рукава желейную липучку, купленную ещё в магазинчике Саргона.
Она всё это время жгутом овивала мою левую руку под одеждой и была готова к работе. Я прикрепил клейкую дрянь по всей стене пирамиды, затем отстегнул бомбы от пояса и тщательно прикрепил к липучке. Сразу три штуки, чтобы уж наверняка. Себе оставил одну бомбу для детонации и одну про запас.
Приготовив всё к взрыву, я отбежал к стене Котлована, укрепил на себе броню Витязя и взял в руки самую маленькую бомбу, зато с золотыми знаками. С этой малышкой мы с Мидори провозились дольше всего.
— Не подведи, крошка... — Не знаю зачем я чмокнул бомбу в стальной бок, но мне вдруг захотелось это сделать.
Я будто поцеловал в щёку саму Мидори за то, что она умеет создавать такие крутые конструкции.
Подкинув стальной шар вверх, я толкнул его щитом Стража, придав направления и максимальной скорости. Золотистая волна тарана отправилась вместе с бомбой в пирамиду.
Вжавшись лопатками в стену, я снова сработал щитом Стража.
— Хого!
На этот раз это была защитная стена энергии, выставленная перед собой. Такими чаще всего пользовался Мичи, как Телохранитель, и я подсмотрел у него много хороших приёмов.
Через несколько секунд раздался металлический стук.
Бомба ударилась в другую — они встретились как два бильярдных шара — и обе тут же раскрыли своё нутро. Щелчки отозвались эхом по всему Котловану. Стальные конструкции ощетинились, сверкнув множеством знаков огня Ган и эфира Форхо.
«Раз, два, три, четыре...», — начал считать я.
На счёт «пять» громыхнуло так, будто разверзлась преисподняя. Сначала один взрыв, потом — второй.
За ними — ещё два.
Золотая малышка взорвалась первой, а от неё сдетонировали остальные бомбы.
Огненная буря скрыла всё вокруг.
Меня вжало в стену, защиту Стража пробила шрапнель из камней. Они застрекотали по броне Витязя, как пули, рубя сталь и пробивая вмятины.
Котлован задрожал.
Вверху загудело, как из адской трубы.
Послышался треск, а через пару секунд с высоты посыпались ледяные глыбы и отколотые от стен камни. С грохотом они начали заваливать дно, сотрясая землю.
Я не стал ждать, когда огонь уляжется, а сразу направился к пирамиде. Ни дым, ни пламя Ган меня не пугали — оно наполняло моё астральное тело силой, и пока я шёл через огонь, броня Витязя всё больше тяжелела, укреплялась и сама вспыхивала пламенем. Сверху валились куски льда, шипели и даже взрывались, но на меня ничего не попадало — сгорало ещё на подлёте.
И тут вдруг сверху упало тело, рухнуло за обломки так быстро, что я даже не успел увидеть, кто это: боец из моего отряда или один из противников, с которыми они бились наверху.
Всё вокруг продолжало греметь, трястись, плавиться и рушиться, земля под ногами трещала, льдины лопались, ощетинивались сколами, дыбились и наваливались одна на другую. Упавшее тело моментально скрыло под обломками, но я всё равно рванул туда и принялся раскидывать их щитом Стража.
Бесполезно!
Всё сгинуло в этом проклятом хаосе!
А если это Акула?.. Или Пророк? Или Бес?
В дыму и языках пламени тем временем показались блестящие стены пирамиды. Ледяная крепость, охраняющая Цуо, осталась целой и невредимой, на ней не появилось даже царапины.
Зато произошло кое-что другое: открылась дверь в виде треугольника, а оттуда вырвался ослепительный свет. В ярких лучах я увидел, как внутри пирамиды единственный подземный маг склонился над лежащим на полу телом, укутанным простынёй. Вокруг валялись разбитые глиняные сосуды из склепа царицы Заварры.
Маг оставил тело, развернулся и кинулся на меня.
Это был худощавый мужчина, совершенно обычный с виду, в белой одежде, но прямо на бегу его покрыла чёрная землистая чешуя. Остались светлыми только глаза, злые и гневные.
— Сгинь, огненный пёс!!! — крикнул он.
Я молниеносно отстегнул от пояса последнюю бомбу и швырнул её внутрь пирамиды, пока та открыта.
Стальной шар со щелчками начал раскрываться на лету, преодолел границу пирамиды и влетел внутрь, но внезапно из пола дыхнуло морозом, окутало летящую бомбу и остановило прямо в воздухе, а затем опустило вниз и мягко вморозило в ледяной пол, так и не дав ей раскрыться до конца.
Стальной шар беспомощно замер внутри мерцающего ледяного пола.
Меня и самого сковало льдом, выросшим из-под ног, но я смог из него вырваться, вытянул меч из ножен и бросился на мага. Тот подпрыгнул, сделал кувырок и встал на ледяную пластину. Завис на ней прямо в воздухе и уже оттуда атаковал: с обеих рук отправил мощный поток холодного воздуха.
Тот легко погасил часть огня, бушевавшего после взрыва. Меня оттащило назад, но пламя на броне не поддалось холоду, оно лишь сбавило мощь. Через секунду сталь Витязя снова покрылась пламенем Ган, и то стало ещё ярче.