Я отправил в мага таранную волну от щита Стража и сопроводил её огнём.
Раскалённая энергия столкнулась с морозным вихрем и сгинула вместе с ним, вспыхнув искрами. Зато пока маг отвлёкся, я быстро зачитал молитву ослепления и вскинул руку в жреческом ритуальном жесте, обратившись к богу Бартлу. Тому самому богу, который, по всем признакам, противостоял Сидху.
Молитва сработала, будто сам Бартл услышал меня!
У вскинутой руки сверкнула оранжевая молния и озарила вспышкой весь Котлован. На мгновение подземелье поглотила ослепительная белизна, а когда свет исчез, то подземный маг оказался уже передо мной, на дне, среди обломков камней и льдин.
Он стоял в своей землистой чешуе и бил холодными потоками ветра во всё подряд. Маг ослеп от моей молитвы, и теперь, чтобы не тратить время, вместо меча я использовал револьвер. Вытянул его из кобуры, взвёл курок и без промедления пустил в противника заряд заклинания мини-пушки.
Потом ещё раз.
И ещё раз.
Нашпиговал мага зарядами.
Снова прогрохотало на всё подземелье, противника скрыло за мириадами искр и взрывной волной откинуло к пирамиде. Но это всё, что с ним произошло — его защитила чешуя.
Недолго думая, я бросился на него уже с мечом.
Он вскочил, мотнул головой и рванул на меня, в его руках блеснули два серповидных меча, как на статуе Сидха. Слепота прошла, и теперь маг снова видел.
— Сгинь, огненный пёс!! — повторил он с гневом. — Сгинь, стервятник!
Мы сшиблись в поединке у пирамиды.
Его клинки били холодом и при любом прикосновении замораживали часть моего меча, но огонь Ган снова поглощал лёд и вспыхивал ещё жарче. Подземный маг дышал на меня морозом и постоянно пытался сбить с ног ледяными кольями из земли. Пару раз я действительно споткнулся и чуть не завалился на эти же колья животом, но успел использовать щит Стража, чтобы оттолкнуться.
Бой насмерть — мы знали это оба.
Кто-то из нас двоих должен был погибнуть в этой схватке огня и льда, Ган и Цуо.
Звон наших клинков дробило эхо Котлована и уносило вверх — туда, где продолжали биться остатки моего отряда. Отзвуки того боя до сих пор до меня доносились.
Схватка продолжалась, мы оба наращивали силу ударов и фехтовали всё виртуознее. То один, то другой попадал по телу противника, но до смертельного удара дело никак не доходило.
Враг был сильный, заметно сильнее меня, но я использовал против него разные Линии магии, и этим постоянно сбивал его с толку. То молитвы, то щит Стража, то когти Следопыта и его невероятная ловкость. А ещё мой знак Ган всё больше укреплялся, а Цуо — ослабевал.
— Кто ты такой?! — внезапно выкрикнул маг, когда в очередной раз отшатнулся от моего удара.
Он чувствовал, что скоро не выдержит.
— Иномирец! — рявкнул я. — Такой же, как ваш Керук!! Меня зовут Киджо! Так ему и передай, если выживешь!
Мои слова на мгновение заставили его замереть.
Я сразу пошёл на него, подняв полыхающий меч выше.
— Ты ведь знаешь, кто такой Керук?
— Великий Колид, — прошептал маг. В его глазах появилось благоговение. — А ты кто?
— Его сын. А теперь скажи, как мне найти Керука. Я хочу увидеть его!
Совершенно ошарашенный, маг шагнул назад и мотнул головой, будто не веря в происходящее.
А потом вдруг опустил руки с мечами, и те упали на землю. Его защитная чешуя начала исчезать, оголяя обычное человеческое лицо, но тут краем глаза я заметил движение внутри пирамиды. С пола поднялось тело, закутанное в простыню.
На секунду я даже подумал, что это отец.
Сердце пропустило удар. Может быть, эти чешуйчатые уроды проводили какой-нибудь ритуал, но не добили отца, и вот теперь он поднимается.
Простыня соскользнула с тела, и я наконец увидел того, кто под ней скрывался...
Книга 4. Эпизод 17.
Нет, это был не отец.
Простыня упала к ногам мумии, перебинтованной с ног до головы. Только живой — она дышала глубоко и размеренно, и в этом дыхании чувствовалось облегчение и наслаждение.
Мумия сделала уверенный шаг.
Потом — ещё один.
И с каждым движением её тело освобождалось от лент: те с треском рвались, соскальзывали вниз и оставались на полу, а мумия всё шла и шла.
Подземный маг, что стоял рядом со мной, скрестил руки на груди и низко поклонился мумии, прошептав:
— Великая волшебница Заварра... ты восстала, чтобы защитить свой народ...
Он замер в поклоне, будто забыв, что рядом с ним находится «огненный пёс», с которым только что пришлось драться насмерть.
А ленты всё падали и падали.
В это невозможно было поверить, но каким-то невероятным образом подземные маги умудрились возродить давно умершую царицу. Видимо, когда они поняли, что кто-то сильный прорывается к знаку Цуо, то решили, что только Заварра сможет отстоять свою реликвию.
А ведь я проходил мимо саркофага и даже не додумался заглянуть внутрь.
Ну какой же идиот! Надо было проверить гроб царицы прежде, чем спускаться в подземелье, тогда бы я иначе распределил силы своего отряда.
Только рвать на себе волосы было поздно.
Я смотрел, как мумия освобождается от лент и идёт по гладкому полу пирамиды к выходу, а моя рука медленно опускалась к рукояти револьвера.
Патронов в нём не осталось — я разрядил весь барабан в мага — но если постараться, то можно было успеть перезарядить оружие и выстрелить. Хотя вряд ли любое магическое заклинание от Алхимиков сможет остановить дочь самого Сидха.
Бомб у меня тоже не было.
Если не считать ту, что вмёрзла в пол пирамиды.
Тем временем с тела мумии упали последние ленты, но вместо иссохших останков предстала живая молодая женщина, полностью обнажённая и невероятно красивая.
Её длинные рыжие волосы колыхал ветер, глаза излучали синий свет, а пухлые губы что-то шептали. По коже каплями стекала влага и замерзала льдинками, которые превращались в мерцающие кристаллы, будто бриллианты. На голове женщины вырастала острозубая корона — такая же, как у Сидха, только белая.
Я положил ладонь на рукоять револьвера, но сразу почувствовал, что оружие покрыто льдом. Уронив взгляд вниз, я понял, что и сам наполовину вмурован в глыбу.
Как это произошло, я даже не заметил.
Меч в другой руке перестал источать пламя Ган, броня охладилась. Весь огонь, оставшийся от взрыва бомб, тоже погас. Заварра потушила любые искры, оставив вокруг себя только холод и лёд.
Когда царица подошла к выходу из пирамиды, мелкие кристаллы почти полностью покрыли её голое тело, но когда она шагнула за границу своей крепости, камешки дробью осыпались вниз. Лишь в её рыжих волосах остались висеть нити с кристаллами.
Заварра предстала в блестящих белых доспехах.
К её ногам прильнули два чёрных шакала, покрытые бронёй с шипами. Твари то по-щенячьи поскуливали, то рычали, но ни на шаг не отставали от своей хозяйки.
Выйдя за пределы пирамиды, царица величественным кивком поприветствовала подземного мага и с нежностью положила ладонь на его плечо.
— Подними голову, мой верный слуга. Пришло наше время.
Она сказала это на языке подземных магов, но я всё отлично понял.
Её взгляд устремился на меня, ярко-синие глаза будто посмотрели прямо в душу, и, глядя на царицу, я не смог даже руками пошевелить — так и замер, наполовину вмороженный в глыбу. Лишь крепче стиснул в ладони рукоять меча.
— Он пришёл уничтожить наш Цуо, — торопливо сообщил царице подземный маг, указывая на меня.
— Почему же ты не убил его? — спросила она спокойно и невозмутимо, не сводя с меня глаз.
— Он говорит, что он сын великого Колида, который заключил с нами союз. Я сам видел: у него нет ограничений. Возможно, он действительно Колид. Он использует всю магию мира.
— Всю магию мира... — эхом повторила за ним Заварра.
Женщина не стала подходить ко мне ближе, а остановилась, расправив плечи и посмотрев наверх — туда, откуда до сих пор слышались отголоски боя.