— Всегда мечтала... попробовать... каков ты на вкус...
Её слабые пальцы сжали мою руку, а клыки Следопыта мягко впились в кожу на запястье, прокусывая вены.
Она сделала глоток и тут же отпустила мою руку, а затем убрала образ Следопыта, чтобы не тратить силы. Я же быстро сдёрнул несколько бинтов с другой своей раны, на боку, и перевязал кровоточащее запястье. Появился шанс, что Акулина выживет, но теперь нас двоих мало что могло спасти.
Чтобы прорваться к выходу, который подготовил для нас Виктор, нужно было подняться наверх и выйти из склепа. Ниуды ушли, но это не означало, что нас не похоронят в этом проклятом Котловане, как в братской могиле. На смену ниудам придут те, кто не зависит от Цуо: чароиты и Иномирцы.
Оставался только один рискованный вариант.
Я опять поднял девушку на руках и сказал ей тихо:
— Мне никогда не приходилось такого делать, но другого выхода нет. Попробуем уйти через Небытие. Держись за меня крепче и не отпускай, пока не перенесёмся.
Она кивнула и обняла меня за шею.
— Буду держать, как смогу...
— С ношей у меня вряд ли получится перенестись далеко, но постараюсь выбраться сразу на поверхность. Использую все силы. — Я ещё раз посмотрел на свой погибший отряд и горько прошептал: — Простите, парни. Простите за всё. Прощайте.
Акулина прикрыла глаза, по её грязной щеке потекла слеза.
Я окинул взглядом разрушенный Котлован. Он больше не мерцал и не сверкал силой Цуо, теперь он превратился в обычное подземелье.
— Приготовься, — сказал я девушке, перехватил её удобнее и нарисовал перед собой знак спирали со стрелой внутрь.
Небытие приняло меня в свои тёмные просторы почти мгновенно.
Я вцепился в Акулину, обняв её так крепко, как смог, чтобы не выпустить из рук, но девушку всё равно начало от меня оттаскивать, как лишнюю деталь. Нас всё сильнее разъединяла чёрная пустота: меня тащило в сторону открывшегося портала, а её — наоборот, в бездну Небытия.
Она вонзила когти Следопыта в мою спину, обхватила меня ногами.
Её жаркое дыхание окатило моё лицо.
— Не отпускай... только не отпускай... — выдохнула она.
И я не отпускал.
Стиснул её тело так сильно, что мне самому стало больно.
Нас швыряло из стороны в сторону, вертело в Небытие. Оно будто никак не могло перетащить нас вместе, но и не могло разъединить.
— Держи-и-и-ись! — крикнул я Акулине, почувствовав, что даже её когти уже не помогают.
Она процарапала мне спину вместе с одеждой, но всё равно не смогла удержаться, чтобы перенестись вместе со мной, и тогда я не придумал ничего другого, как швырнуть её в портал первой.
Впереди маячил выход из Небытия. Там мелькали холмы, чёрный песок Котлованных Земель и дым. Я ухватил Акулину за предплечье и со всего размаху толкнул в портал.
То мгновение растянулось до вечности.
Наши тела разъединились, девушку отнесло вперёд и закрутило в воронке пространства. Она беспомощно протянула мне руку и что-то беззвучно прокричала, от ужаса распахнув глаза.
В следующую секунду мы оба рухнули в песок и кубарем покатились с холма.
За нами поднялись клубы пыли.
Я кое-как остановил падение, а потом рванул за Акулиной и в пару звериных прыжков догнал её, снова крепко прижал к себе и понёсся за холм, чтобы убраться в укрытие.
Только прятаться было поздно — пыль, поднятую на холме, уже заметили.
С другого холма к нам помчались несколько отрядов, ведь появились мы недалеко от того места, где находился вход в катакомбы, и сейчас тут всё заполонили толпы ниудов и Иномирцев.
Скрывшись за камнями, я вытащил все карты, что у меня были, и сунул в карман Акулине, потом стянул с себя пояс с зарядами и кобуру с револьвером и тоже отдал ей.
— Сможешь найти место, где мы оставили верхолёт?
Она вцепилась мне в плечо.
— А ты?.. — Девушка замотала головой, в её голосе появилась мольба. — Пожалуйста... не надо... Кирилл, я прошу тебя... нет... нет...
Я погладил её по волосам и прошептал:
— Надеюсь, ещё увидимся.
А потом рванул по холму, опять поднимая за собой пыль.
Мчался на самой бешеной скорости, какую смог дать мне Следопыт, уводил за собой отряды врага, бежал и бежал по песку и камням, всё дальше от раненой Акулины, и молился, чтобы они её не нашли.
И они, как по команде, понеслись только за мной.
Оглянувшись, я увидел, что меня догоняет отряд Иномирцев на варанах, их звери бежали настолько быстро, что мой истощённый Следопыт не мог от них оторваться. Вараны приближались, воины в пурпурных доспехах виртуозно ими управляли: один гнал ящериц вперёд, а второй метал сферы красного огня.
Те взрывались уже совсем рядом.
Вараны начали окружать меня, зажимая в кольцо.
Небытием я воспользоваться больше не мог — истратил все силы, чтобы перетащить Акулину. Ничего не оставалось, как отбиваться щитом Стража. Красные сферы сверкали и неслись за мной, взрывали песок, разбивались о камни, а я всё бежал. Бежал и бежал, как загнанный зверь, пока сразу две сферы с разных сторон не сшибли меня с ног.
Тело обожгло пламенем фагнума.
Я рухнул на землю, кубарем прокатился вперёд, снова вскочил и... опять упал, сбитый ещё одной сферой красного огня, а когда поднялся, то понял, что попал в плотное окружение.
Вараны и их наездники отрезали мне любые пути к отступлению.
От одной мысли, что это Иномирцы — такие же, как я — меня пробирал мороз. Убивать их не хотелось, поэтому я постоянно пользовался только щитом Стража и лишь отшвыривал их, скидывая с седла, а то и переворачивал вместе с варанами.
Когда они подошли практически вплотную, а в их руках снова вспыхнули красные сферы огня, я поднял руки и выкрикнул:
— Мне нужен Керук! Я хочу увидеть его! Скажите ему, что пришёл Киджо!!!
Один из наездников вдруг воскликнул что-то и, пришпорив ящерицу, подъехал ближе. Внимательно меня оглядев, он посмотрел на товарищей и быстрым движением стянул тканевую маску на подбородок.
Увидев его лицо, я замер.
Это был мой второй одноклассник, Сергей Авдеев, с которым на поезд мы садились вместе, и его тоже на моих глазах похищали чароиты.
Судя по взгляду, и он меня узнал, а это могло значить только одно: парень не обработан Жрецами, прекрасно всё осознаёт, помнит и понимает, что делает.
— Кирилл?.. — Он смотрел на меня во все глаза, не в силах поверить в то, что видит. — Волк! Чёрт! Это же ты!! Волков! Кирилл Волков! Господи! Как ты здесь...
В этот момент перед моими глазами сверкнула красная вспышка, и всё исчезло.
Я почувствовал только, как падаю в горячий песок лицом вниз и теряю сознание...
Сначала слух уловил металлический звон.
От этого я и очнулся.
Потом руки ощутили оковы, на которых и свисало моё ослабевшее тело. Я шевельнулся и повёл головой, затем глубоко вдохнул затхлый воздух и только после этого открыл глаза.
Меня окружали стены с прослойками льда, а сам я повис на цепях, распятый и закованный так, чтобы не смог воспользоваться магией, да и силы будто иссякли. Каждый мой палец был обит сталью, и эти жуткие перчатки не давали ни единого шанса даже пошевелить руками и нарисовать хоть один знак.
Вместо изодранной формы на меня надели красную робу: куртку и широкие штаны. Босые ноги заковали в кандалы, а рот заклеили чем-то вроде пластыря — чтобы не смог прочитать молитву. Напротив, у стены, стояло большое красное кресло, с которого, скорее всего, наблюдали, пока я был без сознания.
Через секунду за моей спиной щёлкнули замки, поток прохладного воздуха окатил тело, а потом дверь закрылась.
Меня бросило в холодный пот.
Я уже знал, кто стоит за спиной, и всё ждал, когда он заговорит. И вот раздались до дрожи знакомые шаги... всё ближе и ближе...
Шаг.
Ещё один.
Ещё шаг.
Остановка. Оглушающая тишина. Тяжёлое дыхание.
Я напрягся до боли в мышцах и наконец услышал долгожданное:
— Ну здравствуй, сын...