Вскоре они поговорили и решили, сделали анализ ДНК.
- Они же всю жизнь прожили вместе? Разве можно так отворачитвьася от близкого человека. И не важно родной он по крови или нет., - мой голос неголовал.
- Это так. Но правда о родителях их сильно задела. В тот момент они не могли просто слепо доверять кому либо. Но поскольку анализ подтвердил их родство, все вернулось на круги своя. Они успокоились. Стали еще чаще видеться и общаться. Словно боялись потерять друг друга.
Она сделала паузу, чуть отпив чая.
- Прекрасное было время. Полное счастья, надежд, мечт и беззаботности. Казалось, так будет продолжаться всегда. Близкие, родные и любимые будут рядом.
Ее глаза наполнялись слезами. Было видно, как она сдерживалась.
- Прости. На меня нахлынули воспоминания.
- Это вы простите, что своей эгоистичной просьбой, заставила снова испытать эти чувства.
Я подсела рядом и крепко ее обняла. Чувствуя теплые капли слез на своем плече, я сама готова была расплакаться.
- Не извиняйся. Я сама согласилась. Немного успокоюсь и продолжу. Чувствую, что мне надо выговорится.
- Я готова слушать, - еще крепче обняв, я нежно гладила ее по голове. – Если я могу что-то сделать…
Закончить фразу я не успела. Секретарь помотала головой, и разжала объятья. Я чувствовала, как она старается найти внутреннее равновесие, чтобы продолжить.
- Потеря близкого всегда неожиданность. Особенно когда в жизни все хорошо и стабильно.
Гибель брата и невестки застала режиссера в самый разгар съемок. И не смотря на всю важность проекта, он все бросил и помчался в больницу.
Там он беседовал с полицией и врачами. Стало ясно, что причиной аварии стали плохие погодные условия. Они погибли сразу. Она от остановки сердца. Он от ран несовместимых с жизнью.
Полностью опустошенный и разбитый, он вернулся сюда. Не знаю почему, но видимо тут ему было спокойней.
По чистой случайности, в тот день, я забыла важный договор, над которым хотела поработать дома. И поскольку рабочий день закончился, все разошлись. В офисе я застала его одиноко сидящего в темноте на диване в приемной. Поскольку на столе перед ним стояла почти пустая бутылка водки, я предположила, что что-то случилось с одним из проектов, над которым работала студий. Я и не предполагала, что случилось такое (!)…
О том, в каком он был состоянии говорить не буду. Скажу лишь, что в тот момент, мне понадобилось все здравомыслие и хладнокровие, что бы он не лишился рассудка.
После нескольких часов его монолога и беседы с ним, я напомнила ему о племяннике, который, скорее всего не знает о произошедшем, и что теперь только они остались друг у друга. Подростку, потерявшему обоих родителей, нужна будет опора в лице взрослого, которому можно верить.
После этих моих слов, режиссер подскочил с места, и крепко обняв, поблагодарил.
- А также попросил помочь, т.к. ничего не смыслит в детях.
В этот момент ее взгляд стал мечтательным и смущенным. Видимо она вспомнила, что-то приятное во всем этом кошмаре.
- Тогда я придала его словам несколько иной смысл, - она резко замолчала. – Но сейчас не об этом.
Мне было любопытно, что же она вспомнила, но прерывать не стала.
- Мы вместе отправились в квартиру его брата. Зайдя, мы застали его племянника спокойно ужинавшего на кухне. -Я еле сдержала слезы.
- Надо отдать должное режиссеру. Он также сдержался. Дал племяннику спокойно поесть, а после ушел с ним в комнату.
Они долго не выходили, и я уже начала беспокоиться. Но когда они вышли, казалось, это были уже другие люди. Что-то в глазах обоих изменилось, но в тоже время я не почувствовала тревоги. Наоборот, на душе стало спокойно. Они держались ради друг друга.
О чем был их разговор, я никогда не спрашивала. В тот момент главным было сохранить здравость рассудка и не дать кому-то сорваться. Даже на похоронах они оба были сдержанны.
После режиссер оформил опеку над племянником и имуществом оставленным ему. Как он ранее и просил меня, я помогала ему с племянником. Но этот ребенок рос спокойным и умным, так что проблем и хлопот не доставлял. Мы могли только радоваться его успехам. Спустя еще пару месяцев, мы с режиссером поженились. И стали жить вместе.
- Кхе-кхе, - от столько неожиданного заявления, я подавилась десертом.