- Нет!
Том изо всех сил оттолкнул её от себя. По слуху ударил шелест – почти скрежет коробок со старыми архивными записями с давно истекшим сроком хранения, на которые девушка упала. Она могла покалечиться, но думать об этом не получалось.
Том выскочил из жуткой темноты, навстречу бегущим к ним санитарам, и, не успев опомниться, побежал от них прочь: по коридорам, по лестницам. Взмыленный и задыхающийся, вбежал в комнату отдыха.
- Что происходит? – медсестра поднялась из кресла и упёрла руки в бока.
Следом забежали и санитары, зачем-то снова крикнули: «Стоять!», хоть Том уже и так не двигался с места. Он нервно сглотнул и отступил от них, боязливо обнял себя одной рукой, смотря исподлобья.
- Что происходит? – повторила медсестра, теперь адресуя свой вопрос санитарам.
- Мы его поймать не могли. Погоню настоящую устроил.
- Почему ты убегал? - медсестра переключилась на Тома.
- Я… Я… Не хотел.
Глупо, но правда. Том даже не успел подумать, просто сработал инстинкт, диктующий, что если на тебя бегут злые люди, то лучше начать убегать в противоположную сторону. И вдобавок он прекрасно понимал, что по головке его не погладят за то, что нарушил правила.
- Почему он начал от вас убегать? Просто так? – медсестра снова посмотрела на санитаров.
- Он на улице был и попытался уйти незамеченным. Потом, когда мы потребовали, чтобы он остановился, побежал.
- Это правда? – и снова вопрос к Тому.
Он неопределённо кивнул, забегал глазами. Наказанным быть не хотелось, а его выговаривали аж трое, и неизвестно, что за проступок будет.
- Зачем ты выходил на улицу? Для прогулок есть специально отведённое время, ты знаешь?
- Знаю, - Том опустил голову. Хотелось уйти от них, но останавливало понимание того, что права на это он не имеет, а если будет взбрыкивать – ему же хуже.
Попытав ещё немного, его оставили в покое и позволили остаться со всеми. Но в восемь, после ужина, пришла медсестра с заправленным шприцом и заученно попросила дать руку и не дёргаться.
- Мне же уже не ставят уколы?
- Доктор распорядился поставить, - сухо ответила медсестра.
Том смотрел на неё снизу взглядом побитого котёнка и медленно протянул руку. С грустью наблюдал за тем, как кожу протирают антисептиком и под неё входит игла. Вот она, его жизнь, в синяках и запахе лекарств.
Инъекцию сделали на всякий случай, чтобы ночью внезапный порыв тяги к воле не превратился в буйство.
А потом пришла другая медсестра, принесла таблетки. Помогла Тому, которого совсем сморило от успокоительного, сесть и, как обычно, проконтролировала, чтобы всё проглотил.
- Всё, теперь точно будешь хорошо спать, - ободряюще улыбнулась она.
Том отуплённо кивнул и снова лёг, уткнувшись носом в сгиб локтя сложенной на подушке руки.
Глава 4
Глава 4
Кто-то преграды ломает,
Кто-то – свои миражи.
Кто-то в мирах заблудился,
Ищет родное плечо,
Кто-то впервые влюбился,
Так горячо… горячо…
Светлана Елагина©
Прогулки являлись ещё одним отличием самой обычной больницы для душевно больных от центра для «избранных», в котором Тому довелось побывать. Здесь была значительно меньшая, какая-то блеклая территория. По периметру не дежурила охрана, наводящая страх на тех, кто был способен его испытывать, оружием в руках. А свободы, напротив, было меньше, чем там, где собраны самые опасные.
Процесс прогулки контролировался медсёстрами и санитарами. Некоторых даже водили под ручку.
Том провёл взглядом одну такую пару: молоденькую медсестру и кривого мужчину, в свои пятьдесят выглядящего на семьдесят лет. Мужчина без конца что-то говорил, она слушала, вынужденно склоняясь к нему, и всё равно ничего не разбирала. Он был одним из тех несчастных, для кого больница стала домом.
Таких пациентов медперсонал между собой называл НП – аббревиатура от «ногами вперёд», означающая, что только так они выйдут отсюда. Потому что никому не нужны там, за забором, живыми. Да и мёртвыми тоже. Если только успели нажить что-то до того, как болезнь взяла верх, чтобы наследники хоть раз помянули добрым словом.