- Почему? Это же… Я же опасен?
- Ты не опасен, а бесполезен, но это другое.
- Но Джерри опасен. Неужели ты не боишься?
- А чего мне бояться? – Шулейман посмотрел на Тома. – Я не его типаж. Сомневаюсь, что я настолько обворожительная жертва, что он изменит своим предпочтениям, - усмехнулся. - И у него попросту нет поводов, чтобы меня убивать.
- Это не смешно.
- А я и не шучу.
- Оскар, это серьёзно. И откуда тебе знать, что у него в голове? Как ты можешь быть уверен?
- Ладно, скажу иначе – ты зря поднял панику. Открою тебе огромный секрет, Котомыш. Ты не эпилептик и даже не шизофреник, у которых есть аура. Люди с диссоциативным расстройством идентичности никак не могут предчувствовать переключение личности.
- Правда? – Том недоверчиво нахмурился.
- А смысл мне врать?
Том помолчал, вроде отлегло от сердца, но затем мотнул головой:
- Но он всё равно может появиться в любой момент. Ты же сам недолечил меня, ты знаешь это. Почему ты так спокоен? И… - вдруг озарило, глаза распахнулись, - почему ты не побоялся взять меня к себе домой?
- Открою тебе ещё один огромный секрет - диссоциативное расстройство не лечится наверняка. Так что без разницы: что мурыжили бы тебя ещё год или два в больнице, что я выписал тебя в более сжатые сроки. А на твои вопросы я уже ответил полминуты назад, вспоминай, мне лень повторять.
Том заторможено кивнул, показывая, что да, помнит. В голове не укладывалось, что Оскар не собирается избавляться от него, что он совсем не боится и что, получается, похолодившая кровь тревога была ложной. Не было никакого «привета» от Джерри, просто фантазия разыгралась.
Оскар снова поднялся и пошёл в сторону коттеджа, обернулся на полпути:
- Ты идёшь? Или будешь ночевать в отеле «Триллион и одна звезда»?
- Что?
- На улице останешься? Твоё право, но я закрою дверь, так что до утра внутрь не попадёшь. Шевели седалищем, если хочешь спать на кровати.
Дважды повторять было не нужно, Том побежал следом.
Дорогие мои, следующая глава выйдет в понедельник♥♥
Глава 39
Глава 39
А в небе некрасивом кто-то выключает свет,
Когда-то было синим, только дома больше нет,
И все попытки к бегству тупо сводятся к нулю,
Так мало было в детстве фразы "я тебя люблю".
Lascala, Прочь©
Двухнедельный отдых прошёл быстро, целой другой жизнью промелькнул перед глазами, оставшись лёгким загаром на лице и руках (так ни разу и не разделся полностью) и океаном впечатлений в памяти и на сетчатке глаз – новых, ярких, удивительных. Совершенно другая природа, океан жаркого солнечного света, по которому так тосковал в Финляндии, жаль, что досталось оно такой ценой – ни евроцента взамен, которого не было в кармане. Но в счёт оплаты ушла семья, своя настоящая жизнь, своё место в ней и Родина, для которой так и остался бесконечно чужим, и, которая вряд ли заметила его отсутствие.
В такие моменты, когда задумывался о его цене, солнце не радовало, хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть его, но оно и через закрытые веки било, просачивалось и ласкало бледную кожу, успокаивая будто и убеждая, что ни в чём не виновато. Трудно было не поддаться ему и не поверить, но ещё сложнее было избавиться от мыслей. Стоило каждый день выпивать за компанию с Оскаром, чтобы забыться, но Том не хотел. Он по-прежнему не любил алкоголь и не понимал его ядовитой прелести.
Но и без выпивки хватало того, что отвлекало. Пёстрые голосистые птицы, среди которых особенно радовали попугаи, а когда одним утром вышел на улицу и обнаружил там фламинго, вообще обмер. А розовый красавец оказался вполне привыкшим к людям и спокойно дался себя погладить, когда Том поддался любопытству и решился подойти к нему.
Экзотические блюда и фрукты, про некоторые из которых и не слышал никогда. Прогулки на яхте в окружении дружелюбных и любопытных морских жителей: пару раз ею управлял сам Оскар, самоуверенно оставив команду на берегу, что было и поразительно, и пугающе, и даже, видя боязливое изумление Тома, поставил его к штурвалу. В этот момент можно было разрыдаться, эти ощущения не передать словами: когда нерешительность и страх постепенно отступают, в лицо дует пропитанный морской солью ветер, перед глазами качается бескрайний простор, а руки держат руль, и лишь тебе подчиняется судно, следует за твоими движениями. Можно было поверить, что это символ – это руль от твоей жизни. И в те минуты он поверил.