Минуты пытали невозможностью отключиться и отрицаемым желанием. Несмело, не решаясь открыть глаза, он провёл кончиками пальцев по бедру, будто опасливо знакомясь с собственным телом.
Звуки стали особенно громкими, и всё резко стихло. Том уткнулся полыхающим лицом в подушку, умирая от стыда, хоть не успел к себе толком прикоснуться. В теле пульсировало неудовлетворение, но голова была строго против, сковывая руки и пресекая любые порывы.
Глава 41
Глава 41
Давай с тобой мы просто всех обманем,
Давай с тобой в любовь просто сыграем.
А если все поверят в наш обман,
Мы поиграем ещё, я тебе повод дам.
Loc-Dog, Давай проснёмся утром©
Оскар лично открыл отцу и прислонился к дверному косяку.
- Привет, папа, - окинул его, традиционно облаченного в деловой костюм, взглядом. – Вижу, ты очень официально подошёл к нашей встрече. Уж извини, а я в домашнем и без трусов.
- Я так отвлёк тебя, что ты даже бельё не успел надеть?
- Не угадал. И после этого ты вечно меня упрекаешь в том, что я думаю только об одном, - Оскар отошёл, пропуская отца в дом.
- Ты думаешь о самом разном, - со скорбной серьёзностью ответил отец, - но в этом списке нет ничего хорошего.
- И как всегда ты в дурном расположении духа, - покивал парень, сложив руки на груди. – Негатив вреден для сердца, разве врачи не говорили тебе об этом?
- Это не негатив, а реализм. Если ты сделаешь что-нибудь хорошее или хотя бы не зловредное я с удовольствием порадуюсь.
- Что ж, папа, этот момент наступил – радуйся!
- Пока не вижу причин.
- Точно, не с того начал. Прошу прощения. Папа, у меня для тебя есть новость, которая точно поднимет тебе настроение.
Отец скептически прищурился. В хорошие новости от сына или с его участием он верил примерно так же, как в существование крылатых единорогов.
- И что за новость?
- Ты ведь мечтаешь о том, чтобы я остепенился? Это свершилось.
Шулейман-старший не спешил радоваться, устремил на сына недоверчиво-вопрошающий взгляд. Но удивление всё же отразилось в глазах.
- Ты женишься? – уточнил он.
- Ещё нет, но это вполне вероятно в скором будущем. А пока мы живём вместе и у нас всё серьёзно.
- Кто она? Ты же познакомишь меня с ней?
- Конечно, папа, - Оскар улыбнулся, приобнял родителя одной рукой. – Сейчас позову, немного стесняется. А ты иди в гостиную.
Разместив отца, Оскар сходил за Томом. Том идти не хотел, потому что не понимал этого розыгрыша и потому что – это ведь папа, родитель. Он заведомо испытывал перед отцом Оскара трепетный страх.
При первом взгляде Шулейман-старший подумал, что перед ним нескладная девушка, настолько не готовил себя к альтернативному варианту. Но он не был ни глупцом, ни наивным человеком, потому хватило двух секунд, чтобы понять всё.
И Оскар заговорил, выжигая возможную надежду:
- Знакомьтесь. Папа – это Том. Том – мой отец, Пальтиэль.
- Здравствуйте, - Том робко помахал мужчине.
- Здравствуй. Приятно познакомиться, Том.
Оскар непривычно нежно притянул Тома к себе, обнял за талию. У Тома глаза невольно округлились, он скосил их к Шулейману. Тот взглянул на него и сказал:
- Брось. Я папе уже всё рассказал.
Он наклонился ближе и, понизив голос, но так, чтобы папа мог услышать, добавил:
- Ты ему понравишься.
- Значит, вы вместе? – спросил Пальтиэль. – Честно, это немного неожиданно.
- Папа, ты никогда не был гомофобом. Прошу, и не начинай. Я вправе сам решать, с кем мне связывать жизнь. Да и что такое пол? Он ничего не значит.
- Ты красиво и, вероятно, правильно говоришь. Но не рано ли говорить о целой жизни? Как давно вы знакомы?
- Полтора года. Правда, за это время у нас был и перерыв, но его можно не считать. Главное, что люди возвращаются друг к другу, так ведь?
Шулейман старший расценил эти слова как камень в свой огород, намёк на то, что его единственная любовь и по совместительству мать Оскара к нему не вернулась и прекрасно жила без него. Но он сдержался и ответил в теме беседы: