- Я тебя и так вижу только тогда, когда тебе что-то нужно, или когда сам приезжаю, а ты не успеваешь уехать. И, Оскар, включи голову, это не любовь, это ошибка.
- Даже если это ошибка, это – моя ошибка, и я хочу её совершить. Ты не вправе меня от неё останавливать.
- Вправе. Потому что её последствия, как обычно, буду разгребать я.
- А я когда-нибудь просил тебя об этом?
- Если бы я этого не делал, ты бы уже давно был или в тюрьме, или в могиле.
- Но я тебя не просил.
А ведь правда, не просил. Ни разу в жизни Оскар не просил отца о помощи. Тот добровольно следил за его жизнью и всегда приходил на выручку, потому что, как и любой родитель, любил его и боялся потерять. И Оскар, несмотря на то, что говорит отец, с детства прекрасно понимал это. Может быть, он оторви и выбрось, главное разочарование, но единственный и любимый. Золотой ребёнок.
- И, папа, я лично занимался лечением Тома, - добавил Шулейман-младший. – Ты не веришь в мои профессиональные способности, что так волнуешься?
- А ты уверен, что вылечил его?
- Я добился устойчивой ремиссии. Но гарантий быть не может, таково данное расстройство. Но даже если у него случится рецидив, я справлюсь.
- У тебя окончательно крыша поехала, - покачал головой отец. – Ты снова на коксе? Или на чём?
- Не поверишь, я сегодня даже не пил. Почти, - Оскар ухмыльнулся.
- Тебе смешно? Хорошо, подойдём к вопросу твоего нестандартного во всех отношениях выбора с другой стороны. Устроим проверку твоей любви. Я уверен, что она её не пройдёт, потому что больше всего на свете ты любишь деньги. Вернее, ту жизнь, которую ты на них устраиваешь.
- Ты меня шантажируешь деньгами?
- Получается, что да. Посмотрим, через сколько ты прибежишь ко мне. И через сколько от тебя убежит Том, если ты останешься без них.
- Да пожалуйста. Блокируй.
Оскар сходил за бумажником, достал карты и россыпью бросил на стол. Добавил:
- Можешь прямо сейчас показательно поломать их, а потом заблокировать счета. Надеюсь, хоть квартиру ты мне оставишь и не оставишь на улице? Вот только своего ты всё равно не добьёшься. Тому абсолютно наплевать на моё состояние. И это не ему повезло со мной, потому что у меня есть деньги и статус, а мне с ним. Денег в нашем мире немерено, их каждый день печатают, а таких чистых, искренних и преданных людей, как он, не бывает.
Несмотря на скепсис и твёрдость, его речь пробрала Пантиэля, заставила дрогнуть и задуматься о правильности своего вмешательства. Он опустил взгляд, помолчал долго, постукивая указательным пальцем рядом с одной из карт. И нехотя произнёс:
- Возможно, я погорячился. Но я хочу узнать Тома получше, чтобы мне было спокойнее. Так что я задержусь у вас на день или пару. Ты ведь не выгонишь отца на улицу?
- Гости, мы не против. Но я не обещаю, что Том захочет с тобой разговаривать, я уже упоминал причину этого. И выбирай ту гостевую, которая дальше от нашей спальни. Надеюсь, объяснять не надо, почему.
Договорив и договорившись с отцом, Оскар вернулся к Тому и уже его отвёл в другую комнату для разговора. Том успел заговорить первым:
- Оскар, когда ты скажешь папе, что это шутка? Ему не смешно, он расстроился и разозлился.
- Смысл этого розыгрыша в том, что он продолженный во времени. И папа решил погостить у меня, так что продолжаем спектакль.
- Нет, - Том качнул головой. – Я больше не хочу в этом участвовать. Я не хочу огорчать твоего папу. Это неправильно.
- Хочешь не хочешь, а будешь. Или ты хочешь, чтобы мы расстались?
Том подумал и кивнул.
- Что ж, насильно мил не будешь, - сказал Оскар. – Но в таком случае нам придётся расстаться и в реальности, и ты пойдёшь искать своё счастье дальше.
- Что?
- То. Если мы с тобой расстанемся для папы, ты больше не будешь здесь жить и сменишь место жительства на неопределённое. Так понятнее?
Том стиснул зубы, впился в него взглядом исподлобья. Снова угрозы, как же это надоело.
- Мог бы просто нормально попросить, - угрюмо проговорил он.
- Это через волшебные слова? Не заслужил.