- Извини – из подвала.
Том вскинул к нему взгляд; ноздри затрепетали. Оскар продолжил:
- Если хочешь меня послать, не советую, потому что я и так собираюсь уходить. А если сделаешь это, получишь по губам. Или по многострадальному седалищу. Заметь, я снова даю тебе право выбора. И я всё ещё жду ответа на свой первоначальный вопрос.
Как и всегда, от того, что и как говорил Оскар, голова шла кругом. Правильнее было отказаться, потому что согласиться на предложение, изложенное в таком тоне, означает показать, что у тебя нет совсем никакого самоуважения. Но по душе согласиться хотелось. Лучше уж с ним где-то, чем одному.
- Я поеду, - уже нормально ответил Том.
- Отлично. Выезжаем примерно в половине одиннадцатого. И оденься прилично. Конечно, со мной тебя пустят в любое место и в любом виде, но всё же.
В понимании Тома «одеться прилично» значило – в чистое и, желательно, глаженое. Так он и поступил, выбрал кремовый вязаный свитер с ассиметричным горлом и тёмно-серые джинсы. Мальчик с соседнего двора, если не смотреть на бирки.
В вечер пятницы не одни они куда-то ехали, в том числе развлекаться, потому разогнаться не получалось, по поводу чего Оскар возмущался, не стесняясь в выражениях. Стоя в очередной пробке, он барабанил пальцами по рулю, сощуренным взглядом изучая впереди стоящие автомобили. Курил в открытое окно, не обращая внимания на то, что Том сжимается от холода и пытается куда-нибудь засунуть зябнущие ладони.
Ночные клубы, как и большинство вещей в своей жизни, Том ранее видел лишь в кино. Но то место, куда они приехали, разительно отличалось от них. «AH-2» - гласила слепящая вывеска, один из лучших клубов города, носящий неофициальное, но заслуженное по праву звание «любимая точка встреч золотой молодёжи».
Внутри было громко и давяще-дорого; особенно вводило в недоумение обилие громоздких золотых и серебряных кубов с закругленными углами, назначение которых невозможно было угадать. Извивающиеся под биты люди походили на мартышек, всюду мелькали белозубые улыбки.
Том посреди всего этого смотрелся неуместно, а ощущал себя и того хуже. Белоснежный утёнок средь шикарных чёрных [от грязи] лебедей. Вцепился бы в руку Оскара, чтобы хоть физически ощутить поддержку, повернулся к нему, но того рядом уже не оказалось.
Глаза заметались. Спасала от паники только непонятно откуда берущаяся уверенность, что Оскар не ушёл за пределы клуба и обязательно вернётся к нему. Том сложил руки на груди, прижав локти к туловищу, чтобы занимать поменьше места. Перетаптывался с ноги на ногу, исподлобья озираясь по сторонам.
- Какое чудо, – раздался за спиной голос. – Ты с кем тут?
Том обернулся и увидел перед собой высокого худощавого парня в низко сидящих, да просто грозящихся в любой момент свалиться джинсах. Он удивлённо поднял брови, пытаясь понять, к нему ли обратился незнакомец, и не показалось ли это в шуме.
Парень повторил, чуть склонившись к нему:
- Ты здесь один? – он улыбался, не показывая зубов, с хищным прищуром бесстыдно изучал взглядом лицо – как ощупывал. – Надеюсь, что да.
- Я…
Из толпы появился Шулейман и, раскрыв руки, обратился к парню:
- Грег, ты ли это?
- Оскар? Не ожидал тебя увидеть. Сегодня прям удивительный вечер. Смотри, какое чудо я нашёл, - посмотрел на Тома.
- О, вижу, вы уже познакомились. Если вдруг нет, его зовут Том, и он со мной, - Оскар по-хозяйски привлёк Тома к себе, ладно, будто она всегда там была, устроил ладонь у него на бедре.
У Тома глаза округлились, но стерпел, не шелохнулся, только взглянул на него непонимающе. Мозг сверлил вопрос, почему Оскар снова ведёт себя так, они ведь уже не играют, но он хотя бы свой, а навязчивый незнакомец-Грегори напрягал.
- С тобой? – проговорил Грег. – Что-то не похоже. А, или ты имел в виду сегодня? Если не секрет, сколько берёт за ночь?
- Ты не потянешь, - не переставая «любезно» ухмыляться, спокойно отвечал Шулейман. - Тебе ведь твои «кислород перекрыли», насколько я знаю.
- У тебя устаревшая информация. У меня всё в полном порядке.