Спеша в палату к новообретённой подруге, Том столкнулся с преградой. На пороге, заслоняя практически весь дверной проём, стоял некий мужчина, из-за которого не было видно света.
Тихо сглотнув и инстинктивно втянув голову в плечи, Том попытался протиснуться в узкий просвет между дверным косяком и незнакомцем, но случайно задел его, чем обратил на себя внимание. Мужчина повернул голову и густым голосом спросил:
- Ты кто?
Том отскочил от него, как ужаленный, уходя от контакта, боясь, что зажмёт, но не назад, а вперёд, в палату. На кровати, с потухшим от препаратов взглядом, сидела Чера, ей сегодня нездоровилось. Рядом с ней была мама, гладила по плечу, тщетно пытаясь унять боль, плещущуюся в глазах. А пугающий мужчина был её отцом.
Он был громадой, что по росту, что по объёму мышц. Смотрел сурово, как бил молотом. Между густых тёмных бровей виднелась морщинка от извечной тяжёлой задумчивости.
Том снова сглотнул и снова отошёл на шаг, попытался переключиться на девушку.
- Чера, я…
- Кто ты такой? – перебив, уже с недовольством повторил свой вопрос её отец. – И что ты делаешь в палате моей дочери? – он подошёл к Тому.
- Я к Чере пришёл, - дрогнувшим голосом, хоть ни в чём не был повинен, ответил Том.
- Давай выйдем, поговорить нужно, - безапелляционно проговорил мужчина, не сомневаясь, что ему не решатся перечить.
Но Том помотал головой, вновь отступил.
- Не пойду.
- У тебя выбора нет. Будь мужчиной, не бойся.
- Я никуда с вами не пойду, - смелее возразил Том. – Я к Чере пришёл. И… - он нахмурился, формулируя мысль, - я не хочу с вами разговаривать.
Неожиданная наглость отца Черы, месье Цауга, не покоробила.
- А я очень хочу, - холодно ответил он и подошёл к Тому, намереваясь под руку вывести его, раз не хочет добровольно.
Том от непонимания и испуга отреагировал резко, ударил его по пугающе тянущейся руке и вмиг оказался около окна, вжимаясь поясницей в ребро подоконника.
Взгляд мужчины наполнился злостью, налился свинцом.
- Немедленно выйди из палаты, - проговорил он таким тоном, что по телу пошли мурашки.
Ослушиваться было страшно, и под тяжёлым взглядом всё внутри цепенело. Оторвавшись от подоконника, Том обошёл мужчину по дуге и переступил порог. Месье Цауг вышел следом, прикрыл дверь и обратился к идущей дальше по коридору медсестре:
- Подойдите.
Когда девушка подошла, он прежним железобетонным тоном спросил:
- Это кто? – кивком указал на Тома.
Медсестра отчасти даже с испугом посмотрела на Тома и, вцепившись от волнения в поднос с лекарствами, ответила:
- Я не знаю…
- Вы новенькая?
- Да.
- Понятно. Главврач у себя?
- Должен быть…
Мужчина кивнул и в знак благодарности за информацию, и в знак того, что разговор окончен, и переключился на Тома.
- За мной.
Путь через большую часть больницы был похож на слишком долгую дорогу по эшафоту. Том множество раз думал о том, чтобы сбежать, была ведь возможность сделать это незаметно, потому что отец Черы шёл впереди и даже не оглядывался, но не решился. Обнимал себя за плечи, нервно заламывал руки.
Главврач не смог дать ответы на все интересующие месье Цауга вопросы и перенаправил его к доктору Кроссу. Постучав в дверь его кабинета и не дожидаясь ответа, он открыл её, сказал Тому: «Заходи» и тоже зашёл внутрь.
- Это кто? – без приветствий повторил он свой вопрос.
Подняв взгляд от бумаг, доктор ответил:
- Здравствуйте, месье Цауг. – Он выдержал паузу, посмотрев на Тома. – Это Том Каулиц, один из моих пациентов. Полагаю, вы это и так знаете, раз пришли ко мне.
- А вы знаете, что он ходит к Чере?
- Нет, я не осведомлён об этом, пациентам не возбраняется общаться друг с другом. У вас есть какие-то претензии?
- Да, я считаю такое общение недопустимым, как и то, что вы остаётесь в стороне от происходящего между пациентами. Разве контроль над ними не входит в ваши должностные обязанности?
- Это больше обязанность низшего медицинского персонала. Но да, и я должен этим заниматься, - доктор чувствовал себя на допросе и расстреле одновременно, хоть и сохранял видимое спокойствие, и точно знал - дальше может быть хуже. Может быть очень плохо.