- Тогда потрудитесь впредь лучше исполнять свои обязанности, чтобы подобных инцидентов не было.
Врач беззвучно вздохнул и предложил:
- Давайте поговорим наедине?
Получив от месье Цауга согласный кивок, он обратился к Тому:
- Том, выйди, пожалуйста. Подожди за дверью.
Месье Цауг занял стул напротив доктора и сказал:
- Мне не нравится их общение, и я настаиваю на том, чтобы вы проследили за его прекращением.
- Вы хотите, чтобы я запретил им видеться? Месье…
- Я хочу, чтобы вы контролировали своего пациента, чтобы он не делал глупостей, - холодно ответил мужчина, не дав месье Кроссу договорить. – Мне ни к чему подобные сюрпризы в лице мальчиков-имбецилов рядом с Черой.
- Месье, Том не имбецил.
- Извините, если я груб в формулировках, но вы бы меня поняли, если бы у вас была дочь.
«Особенная дочь» - слышалось между строк в скользнувшей в голосе горечи. Единственная дочь, которая подобно Алисе всю жизнь блуждает по кроличьим норам и волшебным мирам, и таблетки не помогают.
Доктор, опустив глаза, покивал в знак понимания и сочувствия. Месье Цауг добавил:
- Мне нужно знать, насколько близкие у них отношения, сами понимаете… - отвёл задумчивый взгляд.
- Да, понимаю. Я могу спросить Тома об этом.
- Сомневаюсь, что он скажет правду.
- Он очень честный.
- Это положительное качество, - кивнул мужчина. – Расскажите мне о нём. Почему он в клинике?
- Том пытался покончить с собой.
Месье Цауг вопросительно выгнул бровь, вновь кивнул.
- Это всё?
- Нет.
Понятие врачебной тайны в данном случае было не актуально, потому что месье Цауг имел право знать о том, кто проводит время с его дочерью, особенно с учётом того, что речь шла о не самом заурядном пациенте. Доктор Кросс честно, но скрепя сердце, рассказал всё о Томе, о его истории болезни. Только об изнасиловании умолчал, ограничившись формулировкой «произошло событие, нанесшее тяжёлую психическую травму», потому что это было личной трагедией Тома, и распространяться о ней он не имел морального права.
Месье Цауг выслушивал его внимательно, медленно меняясь в лице, и, когда доктор закончил, до звона чётко сказал:
- Чтобы его и близко не было рядом с Черой. Он ведь ваш пациент, следите за ним.
- Я не могу запретить им общаться без видимых на то причин.
- То, что вы рассказали об этом парне, является самой весомой причиной для запрета. И вообще, почему потенциально опасный человек, убийца, проходит лечение в обычном стационаре?
- Потому что сейчас он проходит лечение не по поводу расстройства личности. Изолировать его только из-за того, что оно значится у него в анамнезе, никто не имеет права.
- Да, действительно, это негуманно. Но изолируйте его от контактов с Черой.
- Я постараюсь, - сдался месье Кросс.
- Постарайтесь, доктор, не пятнайте свою совесть. Вам ведь не нужны проблемы?
- Я поговорю с Томом, не беспокойтесь.
- Правильно, делать свою работу нужно хорошо.
Услышав всё, что хотел услышать, месье Цауг попрощался с доктором и, выйдя в коридор, сказал сидящему на скамье Тому:
- Чтобы ноги твоей больше не было рядом с Черой. Надеюсь, ты способен меня понять.
Глава 7
Глава 7
Как и обещал, месье Кросс поговорил с Томом и, заручившись помощью стоящего под ним персонала, бдительно следил за тем, чтобы прекратились любые его контакты с Черой. Чисто по-человечески ему было жалко Тома, он ведь просто пытался дружить, и ему было нужно это общение, в теории оно могло улучшить его состояние. Но проблем действительно не хотелось, сейчас для них было самое неподходящее время. А не приходилось сомневаться в том, что месье Цауг обеспечит ему их, если он не исполнит его просьбу и закроет глаза на общение Черы с Томом. Месье Цауга в больнице знали все, кто проработал в ней хотя бы год, у него был нрав тигра, и он занимал ту должность, представителям которой лучше не перечить, особенно если они требуют того, на что, в принципе, имеют право.