Том всегда мечтал о брате, в идеале старшем, как и сбылось. Но сейчас пятился от него, цепенея от ужаса и не сводя с него дикого, перепуганного взгляда.
- Том? Что случилось? – Кими протянул руку.
- Не подходи.
Том перескакивал с французского на немецкий, Кими говорил по-фински, они не понимали друг друга. Том был не в том состоянии, чтобы разбирать что-то на родном-иностранном языке.
- Не трогай меня, пожалуйста.
- Том, я не понимаю. Том?
- Не подходи! – эмоции зашкалили, Том сорвался на крик.
От крика проснулась Хенриикка, спустилась, на ходу запахивая халат, внимательно и серьёзно посмотрела на обоих сыновей. И в темноте, не видя выражения лиц, и не зная ситуации, можно было предположить, что случилось что-то не очень хорошее. Потому что кричал Том.
- Том, всё в порядке? – спросила она.
Том сдавленно кивнул, снова и снова скашивал глаза к Кими, потому что появление матери не разрушило холодящего ужаса, лишь придержало его, придавило.
Женщина перевела взгляд на старшего сына.
- Кими, подойди, пожалуйста.
Когда парень подошёл, она строго добавила:
- Что происходит? Почему Том кричал? И почему вы оба здесь?
- Мы спали, Том сказал, что согласен спать вместе, а потом почему-то убежал сюда. Я спустился за ним, хотел узнать, в чём дело, а он твердить что-то начал, а потом закричал.
- Кими, я же тебе говорила, чтобы ты его не трогал, - Хенриикка повысила голос – не до крика, но до напряжённого звона, что было ещё хуже. – Неужели это так сложно понять?
У Кими вытянулось лицо. Никак он не ожидал, что его мать так легко встанет не на его сторону, даже не разобравшись в ситуации, и будет готова обвинить во всём. Конечно, теперь же есть Том, родной сын.
- Я его не трогал, - также напряжённо ответил он.
- Может быть, и не трогал. Но ты его напугал. Ему сложно подпускать к себе людей, он боится, ты понимаешь?
- Может быть, его надо было сначала вылечить, а потом уже брать в семью?
- Прекрати.
Том медленно подходил ближе к лестнице, пытаясь разобрать, о чём они говорят, но мозг всё ещё перетряхивало, что не давало это сделать. И хорошо, что он не понимал.
- Я могу молчать и стоять в стороне, но что делать с тем, что он ведёт себя неадекватно?
- Если бы ты пережил то же, что и Том, ты бы тоже вёл себя так.
«Наверное, вы бы предпочли, чтобы это случилось со мной» - Кими проглотил эти невероятно горькие, разъедающие слова и ответил:
- Да, ты права, мама, я виноват, не надо было Тома провоцировать. И изначально не надо было мне возвращаться домой, он у нас рассчитан только на пятерых. Поеду к другу, переночую у него, чтобы Тома не теснить и не смущать.
- Кими, стой, - мама остановила его, собравшегося уйти. – Прошу тебя, не надо всё ещё больше усложнять.
- Я не усложняю. Просто на данный момент мне здесь нет места, я уже устал спать на диване.
Кими всё-таки ушёл, вернулся в комнату, чтобы переодеться. Хенриикка потёрла лицо ладонями и зарылась пальцами в волосы. Всё и так было непросто, теперь же стало ещё сложнее, острее, а она ведь тоже не железная.
Она спустилась к Тому. Как же хотелось обнять его, Кими, примирить их, и чтобы всё стало просто. Но они с Кристианом знали, на что подписываются, заведомо было известно, что легко не будет.
- Вы говорили обо мне? – с затаённой тревогой, от которой голос подрагивал, спросил Том.
- Да. Извини Кими, я уверена, он не хотел ничего плохого. Просто, как видно, и ему сложно понять, что тебе нужна дистанция и насколько важно её сохранять.
- Мне нужна дистанция? – с непонятной интонацией повторил за матерью Том, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он даже подумать боялся о том, что означают её слова.
- Разве это не так?
Том помотал головой, забегал глазами, начал нервно заламывать пальцы. Сознание ещё противилось пониманию, напирающему тяжестью тысячи атмосфер.