Хенриикка чуть смущённо улыбнулась, опустив взгляд.
- Всю беременность мы ждали девочку, и имя подобрали тоже женское – Пиркко, в честь моей прабабушки.
- Что? – опешил Том. – Но я же не девочка?
- Это просто ошибка. При ультразвуковом исследовании не всегда правильно видно пол ребёнка.
А у Тома снова пошатнулся мир. Потому что всё было как-то не так. Родители ждали девочку, дождались чужого мальчика – а чужого ли? – а он сам в этой истории был как бы лишним, неуместным, что ли.
Том потёр лицо, подпёр висок ладонью и озвучил предположение, тяжестью поселившееся внутри:
- Вы уверены, что я ваш сын?
- Уверены на сто процентов. Почему ты спрашиваешь?
- Вы же ждали девочку…
- Это ошибка, - повторила Хенриикка. – А родился у нас мальчик – ты.
- С чего вы взяли, что тот мальчик не родной вам? – Том произнёс это твёрдо, посмотрел на маму.
- Потому что по тесту ДНК ты наш сын. Томми…
- Не называй меня так, - процедил Том. Затем звучно хлопнул по столу ладонью, до жжения на коже. – Не называй! Я не он. Я вообще не Том!
На мгновение в глазах Хенриикки мелькнули страх и растерянность, помнила же она наставления Яна о том, что они должны быть бдительны и осторожны, потому что – стопроцентных гарантий нет. Но она справилась с собой.
- А кто ты?
Том дрогнул губами, прикусил губу и заметался отравленным всей этой сложностью взглядом по крышке стола, ища ответ.
- Кто угодно. Я не хочу больше быть Томом, это не моё имя, оно мне никогда не принадлежало. Я хочу быть собой и не донашивать за кем-то оборванную жизнь.
- Ты хочешь сменить имя?
- Да.
Том открыл рот, чтобы продолжить, спросить, как назвали того мальчика, с которым его поменяли местами, и забрать это имя себе, но подумал, что и в этом случае получится, что он будет носить чужое имя, донашивать за умершим. Вместо этого он мотнул головой и, нахмурившись, сказал:
- Ты сказала, что вы хотели назвать меня Пиркко? Пусть меня так и зовут.
- Это женское имя.
- Мне всё равно. И его же можно как-то изменить в мужскую форму?
- Можно. И никто не вправе тебя останавливать, если ты действительно хочешь сменить имя, но мне кажется, это немного опрометчивый шаг. Тебя всю жизнь звали Томом, ты привык к этому имени, как тебе будет с новым? Давай поступим так – если ты считаешь, что тебе необходимо новое имя, мы переделаем имя «Том» на финский манер. Согласен?
Том подумал секунду и кивнул. Пусть будет так. Главное – снять уже с себя это проклятое и проклявшее имя, скинуть вместе с прошлым, которое оно олицетворяет. Пора выбросить вон эту «рубашку» и отвоевать свою украденную жизнь, наконец-то стать собой, хоть так, в девятнадцать лет, когда уже почти поздно что-то менять.
- Тогда нужно будет отозвать твои документы и подать заявку на изготовление паспорта с новым именем.
И снова Том кивнул. Новое имя, новая [настоящая] фамилия – новая, возвращенная ему добрым рыжим волшебником жизнь. И только сейчас он задумался и спросил:
- А какая у вас фамилия? И у меня будет?
- Роттронрейверрик.
У Тома в недоумении приоткрылся рот.
- Как? – на выдохе переспросил он.
- Роттронрейверрик.
У Тома такое и в голове не могло уложиться. Он беззвучно зашевелил губами, всё больше натужно хмурясь, пытаясь повторить хоть про себя собственную фамилию. Но ошеломляющее количество букв не отложилось в памяти в правильном порядке.
- Рот… Рон…
- Роттронрейверрик, - ещё раз повторила Хенриикка.
Том кивнул, показывая, что понял, а у самого – ступор. Он и запомнить этого не мог, не смог бы даже по слогам прочитать. Речевой аппарат, развитый на французской лингвистической традиции, такое сочетание букв попросту ломало. И непонятно было, как извернуть язык, чтобы это выговорить.
Отвлекшись от языкового бессилия, Том переключился на другую мысль:
- Это испанская фамилия?
- Нет, финская.
- А у папы другая?
Немного кольнуло то, что Хенриикка не раз слышала, как Том говорил о Кристиане «папа», и ни разу не назвал её мамой. И даже по имени не называл, всегда просто обращался через «ты».