Продолжая хмурить брови, думая, что, может, вчера перед сном на автомате [неизвестно откуда взявшемся] закрылся, Том повернул замок до упора и снова попробовал открыть дверь. Но она как стояла амбразурой, так и продолжила стоять, не давая хода.
Повернул в другую сторону, ещё раз попробовал, а итог был тем же. Вывернув ручку до предела и лёгкого хруста материала, он несильно толкнул дверь плечом.
«Заклинила, что ли?».
Том отступил на шаг и окинул преграду взглядом. И сердце дрогнуло в груди, ударив особенно сильно, от прошлого ужаса отсутствия выхода, с которым негаданно пересеклось настоящее. Но сознание пока оставалось спокойным, в нём страх не посеял ростки.
Ещё с полчаса безрезультатно, непонятно на что рассчитывая, Том пытался открыть треклятую дверь. Потом отошёл к столу, сел, не сводя с неё взгляда.
Выждав время, словно глупо надеясь, что дверь отдохнёт и поддастся, Том предпринял новую попытку выйти. Закрытая дверь осталась закрытой. Пить хотелось всё больше и начала разгораться нервная жажда.
Сглотнув, Том несмело постучал в дверь и негромко, дрогнувшим голосом позвал:
- Мама?
Затем повторил громче:
- Мама? Папа? – припал к двери, прислушиваясь. Ещё раз постучал. – Кто-нибудь?
Никто не откликался, потому что никто и не мог услышать его и откликнуться, он был один дома. Не дозвавшись ни до кого, Том подошёл к окну, выглянул на улицу: взгляд у него был напряжённый и брови он не переставал хмурить. В тишине хорошо был слышен стук собственного сердца.
А однажды оно может стихнуть, потому что не останется сил – ни моральных, ни физических.
Том мотнул головой, походил по комнате. Ещё раз дёрнул ручку, толкнул дверь плечом и коленом – колено, полное обострившихся нервов, прострелило болью. Шикнув, он зажал больное место ладонью. Сердце ухало громко.
Не найдя иного выхода, Том присел на стул и набрал маму.
- Привет, Том. У тебя всё в порядке?
- У меня дверь не открывается, - было стыдно. Том опустил голову, хоть мама и не могла видеть его.
- Не поняла?
- У меня дверь в спальне не открывается, - негромко повторил парень. – Я проснулся, а она… Заклинила, наверное. Я не знаю…
- Том, она никогда не клинила, замки качественные. Может быть, ты забыл, что закрылся?
- Я не забыл. Но она не открывается, - голос подрагивал и прозвучал напряжённо, звонко от обидчивого негодования. Разве он похож на такого идиота, что мама предположила, что он мог закрыться и забыть об этом?
Том вновь посмотрел на запертую, глухую к его попыткам дверь, и секундная злость схлынула, вернулась ещё толком не осознаваемая тревога, от которой, тем не менее, становилось не по себе.
- Ты скоро вернёшься домой? – спросил он.
«Приезжай скорее! Мне страшно!» - эта просьба-крик осталась в горле.
- После пяти, не раньше. Но я что-нибудь придумаю.
После разговора с Томом Хенриикка позвонила старшему сыну.
- Кими, привет. Ты сейчас на учёбе?
- Да.
- Можешь вырваться домой?
- Что-то случилось?
- Можно и так сказать. У Тома заклинила дверь, и он застрял в спальне.
- Заклинила? Ты уверена?
- Он так сказал, проверить я не могу. Скажи, ты сможешь съездить и посмотреть, что там такое?
- У меня через полчаса очень важный семинар начнётся, а за полчаса я не успею доехать туда и обратно. Смогу в начале шестого.
- К этому времени и я должна уже освободиться, - Хенриикка вздохнула и отвела от монитора задумчивый взгляд. – Чёрт… - она ругалась редко, но сейчас просто была засада. – Я не могу сейчас уехать с работы, Кристиан будет только завтра утром и тоже точно не сможет вырваться, а девочки с классами на природу поехали. Как назло.
- Если это так срочно, то я могу съездить. Ничего, потом индивидуально всё сдам.
- Нет, не нужно, Кими, иди на семинар. Это не настолько серьёзная ситуация, и не думаю, что с Томом что-то случится от того, что он пару часов посидит в комнате.