- Была. Она не открывалась.
- Она была открыта: не нараспашку, но замок не был защёлкнут.
- Она была закрыта! – криком повторил Том. Он не понимал, почему мама не верит ему, потому что знал, что говорит правду, он же битый час пытался её открыть.
Ещё один тревожный звоночек. Мама решила не спорить, чтобы не усугублять и не нервировать Тома, и сдержанно согласилась:
- Да, наверное, дверь действительно заклинила, а потом пришла в норму, поэтому мне не пришлось возиться с замком.
И тему эту она не стала продолжать, свела разговор в нейтральное русло, насколько это было возможно, помогла Тому обработать ранки и оставила его.
Кими нашёл мать на кухне, где она стояла около окна, в тяжёлой задумчивости глядя в темноту.
- Мама, всё в порядке?
- Да, - голос выдавал, что «нет».
- А что такое было с Томом?
У Хенриикки дрогнули уголки рта, и она поджала губы. Больная тема. Очень больная тема. И страшная. И непонятная.
- Я не знаю, - честно ответила она. – Я не понимаю, что это было…
- Что случилось по факту?
- Том позвонил мне и сказал, что у него не открывается дверь, это ты знаешь, - сказала женщина и выдержала тяжёлую паузу. - Но дверь оказалась открытой, она не была заклинившей. Но это точно не было шуткой с его стороны. Либо у него что-то не в порядке с чувством юмора. Он то ли испугался, то ли… Я не знаю, Кими.
Кими помолчал немного и серьёзно сказал:
- Давай я останусь на ночь? Всё-таки лучше, когда в доме есть хоть один мужчина.
- А как же Том? – Хенриикка наконец-то обернулась к нему.
Парень посмотрел на неё так, что стало понятно, именно Тома он и имел в виду – что будет безопаснее, чтобы он, а не только девочки и мама, был дома, если Тома снова перемкнёт. И неизвестно, в какую сторону на этот раз.
У Хенриикки от этого понимания заболело сердце – не в физическом плане. Но правда была за Кими, она это признавала.
- Да, останься.
Кими подошёл и обнял её, успокаивая.
- Я лягу в гостиной, не беспокойся, - проговорил он.
В десять вечера все начали собираться ко сну и разбредаться по своим спальным местам. Том, взяв в спальню бутылку воды, тоже лёг. Дверь он оставил открытой настежь, боясь снова оказаться запертым.
Но сон не шёл. Том лежал на боку и смотрел в стену, думая о том, что случилось, о том, что понял. Мысли тяжкой тоской давили на сердце. Ведь он так верил. Но кошмар пошёл за ним. И не будет ему нормальной жизни, пока он будет помнить.
«Я хочу забыть».
Глава 22
Глава 22
Субботнее утро казалось самым обычным и вполне спокойным. Только периодически саднящие ссадины напоминали о том, что было вчера. Том готовил завтрак, когда на кухню пришла мама. Она поставила вариться кофе, посмотрела какое-то время на мерно делающую свою работу кофеварку, стоящую через плиту от той тумбочки, где Том нарезал продукты. Молчание гнело необходимостью говорить.
- Том, как тебе спалось?
Неприятные ассоциации вызывал у Тома этот вопрос, потому что его постоянно спрашивали о сне в больнице. Но он постарался оградиться от этого, это ведь нормально и совершенно обычно, что близкие люди заботливо интересуются тем, как ты отдохнул. Отец тоже интересовался, и Том спрашивал его об этом.
Нет, не отец. Тот сумасшедший мужчина.
- Я хорошо поспал, - ответил Том, - кошмары не снились.
- Рада, что так. Я ночью вставала и видела, что у тебя открыта дверь, вот и подумала, может быть, тебе было неуютно ночью после вчерашнего.
- А что было вчера?
Почему-то Тому подумалось самым правильным сделать вид, что ничего такого не было: хоть не помнит, хоть не понимает, о чём может идти речь. Но только его успокаивал побег в иллюзию, а у Хенриикки вытянулось лицо.
Амнезия является одним из основных признаков переключения личностей. А до кучи искажения памяти и провалы в ней это симптом огромного количества самых разнообразных психических проблем.
Чашка не обязательно разобьётся при падении об пол. Но если на ней есть трещина, то ей не обязательно падать, чтобы развалиться. То же самое и с человеческой психикой. А у Тома трещина пролегала через всю голову, и однажды он уже распался.