- Я его ненавижу, - Том хотел бы ответить нормально, но процедил эти слова.
Потому что Джерри – это больная мозоль, Джерри – это приговор и его исполнение в одном лице, Джерри – это удар по сердцу всякий раз, когда слышит это имя [которое когда-то так любил].
Медсестра метнула в их сторону взгляд и вернулась к перипетиям сюжетных линий своего чтива.
- Извини, - девушка виновато улыбнулась, - я просто пошутила. Просто мультик же… Я очень любила его в детстве.
- А я нет, - сухо, без намёка на былую любовь, убитую реальностью, в которой она самым извращенным образом обрела жизнь, ответил Том.
Джерри бы ухмыльнулся в ответ на его слова, потому что когда-то сам рассказывал Паскалю, что данное творение мультипликаторов прошло мимо него.
- Поняла, больше не упоминаю имени на букву «Д», - снова улыбнулась девушка. - Меня, кстати, Аина зовут.
Том кивнул в ответ, потому что своё имя уже назвал, а что ещё сказать не знал. Он вообще не понимал, к чему это знакомство, и хотел бы уйти к себе в палату, но Аина пылала к нему интересом, у неё глаза горели – голубые, с карими вкраплениями, и это удерживало.
Неожиданно она внимательно обернулась в сторону медсестры, после чего заговорщически предложила:
- Пойдёшь со мной? – и, не дожидаясь ответа, добавила: - Пошли! – снова ухватила за руку и потянула в сторону двери.
Том в замешательстве пошёл за ней; медсестра даже не заметила их отлучки. Когда они проходили по коридору, Аина приветливо здоровалась с некоторыми пациентами, которые предпочли во «время открытых дверей» просто погулять, а не предаться каким-то делам. Затем она утянула их в тёмный закуток и оттуда направо, к запасной лестнице; руку Тома она так и не отпускала.
- Куда мы идём? – всё-таки спросил Том, стараясь не споткнуться на лестнице, потому что его спутница уж больно резво двигалась, ноги так и мелькали.
- Разве ты не хочешь погулять? – вопросила в ответ она, посмотрев на него.
- Гуляют на улице, - Том нахмурился. Подумал немного и уточнил: - Мы идём на улицу?
- Можно и на неё. Но у меня есть более интересный вариант.
«Что может быть интереснее улицы?» - так бы Том подумал когда-то, но сейчас было всё равно.
Это просто была очень странная попытка судьбы в лице Аины вырвать его из ставшей привычной невесомости с претензией на то, чтобы добавить жизни красок.
Даже не верилось немного, что это происходит на самом деле: что семь месяцев ты не жил – существовал, и никому до тебя не было дела, но вдруг пришла она, горящая, и буквально потянула куда-то, заставив выйти из привычного круга обыденности-небытия. Том словно со стороны, отчасти отрешённо, наблюдал за тем, как они шли куда-то.
- Всё, - остановившись, сообщила Аина, когда они спустились на нижний лестничный пролёт, - теперь можно не торопиться, здесь персонал не ходит.
Том огляделся: светло из-за мощных ламп и окон, пахнет пылью, опустил глаза к их рукам, всё ещё сцепленным. В этот момент девушка отпустила его, отошла на два шага, крутанулась вокруг себя, как в танце, раскинув руки.
- Свобода это здорово, не так ли? – проговорила она, с улыбкой взглянув на него. – Но здесь её не так просто найти.
Том кивнул, снова не найдя, что ответить, вновь окинул беглым взглядом пространство вокруг них, от растерянности обнял себя за плечи.
- Пошли, - Аина легко махнула рукой и открыла скрипнувшую, немного покосившуюся дверь.
Том снова последовал за ней. На цокольном этаже было мрачно, кое-где под потолком облезла краска непонятного коричнево-оранжевого цвета. Весь этаж представлял собой огромный коридор, от которого шло множество меньших ответвлений, ведущих в небольшие комнаты: совсем пустые, забытые, или же наполненные разнообразным хламом.
- Ты на улицу, кажется, хотел? – поинтересовалась Аина.
- Нет, я просто спросил, - мотнул головой Том. – И сейчас же не время прогулок, нельзя выходить?
- Если хочется, то можно, - невероятно широко, с хитринкой, как чеширский кот, улыбнулась девушка. – Я знаю, где чёрный выход. Но нужно сделать так, чтобы нас не застукали, иначе запрут.