Том, резко проснувшись, подскочил на кровати. Сердце, заходясь, долбило в рёбра, губы и глотку сушило от сбившегося до невозможности дыхания.
Он метнулся взглядом по комнате. В ней царил такой же рассветный сумрак, как и во сне. И стул стоял на том же самом месте, но был пуст.
«Сон, - Том выдохнул и опустил голову, пытаясь успокоиться. – Это всего лишь сон…». – Пауза в мыслях. – А если нет?».
От этого допущения бросило в холод, и уже не избавиться от него. Выпутавшись из одеяла, Том быстро вышел в коридор. Пульс зашкаливал и звучал глухо.
Том блуждал по спящему дому, как по лабиринту, разрываемый мыслями, непониманием и душным, бессильным страхом, напоминающим ступор.
Джерри никогда ему не снился. Никогда.
А сейчас перед глазами стояли его глаза, его черты – свои же и бесконечно чужие. А главное – взгляд. Это не было похоже на игру воображения, это был «привет».
Джерри просыпается. Или уже проснулся и успел снова уйти на покой, кто знает. В прошлый раз Том тоже бы ничего не понял и не заметил, если бы не часы перед носом. Этот момент не отличается от других, не ощущается каким-то особенным – просто ты открываешь глаза в другом времени и в другом месте. Место было тем же, родительским домом. Время – неизвестно, как во сне.
Как во сне…
«Но если это был не сон…».
Каждый в семье так или иначе успел задеть Тома, причинить боль, пусть он не обижался и зла не держал, даже на запоминал неприятные слова и ситуации. Но у Джерри иной склад, Джерри – защитник, не человек. И финальный его посыл был красноречив, его не истолковать двусмысленно.
И никто не мог дать гарантий, что Том вновь не пропустил день или два, в которые произошло то, чего он себе никогда не простит, что он не остался единственным живым в доме.
Поблизости не было ни календарей, ни электронных устройств, по которым можно было бы сверить дату.
Сердце остановилось. Том хотел побежать, но пошёл еле-еле, на негнущихся ногах. Подошёл к двери в родительскую спальню и открыл её. Всматривался во мрак, прислушивался, не дыша. Дышат. Живы.
От сердца отлегло так, что впору разрыдаться от облегчения, но тут же вновь охватило ужасающее напряжение. Ещё ведь есть Кими и девочки.
Тихо-тихо закрыв за собой дверь, Том спустился к брату и, удостоверившись, что и с ним всё в порядке, в последнюю очередь зашёл к сёстрам. Вновь перестав дышать, обратился слухом и зрением, вперился взглядом в постель Оили. Она лежала полубоком, прижимая одеяло к груди. Крови нигде не было видно. И если присмотреться, было видно, что она дышит.
Том закрыл глаза и прерывисто выдохнул, после чего развернулся к Минтту. Её кровать стояла около стены, и свет из окна почти не падал на неё, издали ничего было не разобрать. Шаги к ней были самыми страшными и тяжёлыми, потому что она последняя, она – самый маленький и беззащитный человечек.
- Что ты здесь делаешь?
Том вздрогнул от неожиданности и обернулся к Оили.
- Я… Я… - полная растерянность мыслей, тихая паника от того, что его застукали на месте преступления, которого он совершал, которое и не преступление вовсе. И наиглупейшее, но единственно безобидное оправдание: - Я дверью ошибся.
Оили не съязвила в ответ, что было ожидаемо. Не та была ситуация, в которой есть желание показывать острый язык.
- Понятно. Так… Может, к себе пойдёшь?
- К себе? Да, пойду. Ухожу уже.
Том говорил, нервно улыбаясь, дёргано и слишком ярко ото лжи жестикулируя, и буквально убежал от девочек. Досветла он не сомкнул глаз, потому что, хоть всё обошлось, не отпускал тихий ужас, напряжённая тревога, сжавшая в лапах, от привета, переданного из тёмной, загадочной глубины – как знамение. Страшно закрыть глаза и открыть их через год, и потерять всё и всех.
И Оили тоже не спалось. Она то и дело смотрела на мирно спящую, ничего не подозревающую сестру, на закрытую дверь. После нежданного визита Тома было не по себе. Просто страшно открыть глаза и обнаружить в темноте фигуру незваного гостя, пусть даже это твой родной брат. Родной брат с поправкой «дважды лечился в психушке».
Но, несмотря на всё, сон всё-таки взял своё и утянул в свой успокоительный омут. Проснувшись утром, Оили первым делом отправилась на поиски Кими, но он уже уехал на учёбу. Не найдя его, она вернулась в спальню и залегла на кровать с телефоном, чтобы хоть так пожаловаться, выговориться. Ей необходимо было поделиться, а только ему она могла доверить всё.