«Кими, ты не представляешь, что ночью было. Просыпаюсь – а у нас Том. Стоит посреди комнаты, смотрит на Минтту. Чёрт, ты не представляешь, как это было стрёмно».
Ответ пришёл быстро:
«Зачем он приходил? Что он делал?».
«Говорю же – смотрел, как мелкая спит. Когда я спросила, что он здесь делает, растерялся видно, сказал, что дверью ошибся и убежал. Вот чёрт, Кими… Сейчас это уже не кажется страшным, но ночью я чуть не обделалась. И чего его так в нашу комнату тянет?».
«Не понял. Он не в первый раз приходит к вам?».
«Да… Он около недели назад приходил, когда мелкая дома не ночевала. Я его только утром обнаружила: со мной в кровати спал, обнимал».
«Почему ты мне сразу не сказала?».
«Не хотела, чтобы ты разбирался с ним, и чтобы у вас ещё сильнее испортились отношения».
«Бить его бы я не стал и сейчас тоже не буду. Но, кажется, мне стоит с ним серьёзно поговорить. А лучше сразу с мамой и папой, потому что Том ведёт себя всё менее адекватно».
«Мама в курсе первого случая, насчёт папы не знаю. Но не говори им про то, что было сегодня».
«Оили, нельзя об этом молчать. Понимаю, Тома жалко, мне тоже, но у него не всё в порядке с психикой, об этом нужно помнить».
«Думаешь, это начинается то самое?».
«Не знаю, что начинается, но очевидно, что Тома рано выписали».
«А может, это его норма?».
«Если это его норма, то нам нужен домашний психиатр».
Оили отправила в ответ три смеющихся смайлика. Кими написал:
«Это не очень смешно. И нет, я не зануда».
«Не зануда. Но не говори, пожалуйста, пока ничего родителям, давай подождём».
«Подождём, когда они сами всё увидят и поймут?».
«Типа того. Не хочу наговаривать, пока ещё ничего не понятно наверняка».
«Родители сами просили нас быть бдительными с Томом. Но хорошо, раз ты так просишь, я ничего не скажу им пока».
«Спасибо. Я просто хотела поделиться, а не устраивать тревогу в доме».
«Не за что, сама знаешь, что не подведу. А чтобы и мне, и тебе было спокойнее, поживу дома какое-то время».
«А это хорошая идея! И спать можешь у нас, чтобы на диване не мучиться».
«Посмотрим. А пока надо обсудить мой переезд с родителями, чтобы я лишним не оказался».
«Ты лишним никогда не будешь. И пусть только попробуют что-то сказать – с тобой уйду. И Тома с собой заберём и потеряем, и пусть им будет скучно жить с одной Минтту».
Том снова заснул только в районе девяти утра и проспал до обеда. Когда проснулся, как это обычно бывает, всё произошедшее ночью уже не ощущалось таким острым – ощущалось далёким, смазанным, похожим на сон или собственную фантазию. Но всё равно не стало спокойно. Было страшно, но иначе – тихо, смиренно, без дрожи в теле и крика отчаяния в голове. Потому, что с Джерри невозможно бороться – если он придёт, то придёт – ничего не поделаешь, не остановишь. А Джерри рядом, Том не чувствовал этого сейчас, но острой безысходностью ощутил во сне-предупреждении, и от этого руки опустились. Вот откуда оно, смирение.
Том ходил, опустив голову, словно боялся, что в его глазах смогут разглядеть чудовище. Топкое бессилие повесилось на плечи, обняло коконом, который и прозрачен, и из которого не выбраться.
Но позже именно из бессилия необъяснимым образом взялись силы, родилось желание бороться. За себя, за свою жизнь. За пресловутое, но от того не менее прекрасное «нормально и счастливо». Как в последний раз.
Глава 27
Глава 27
Папа, мама, сегодня не ждите, у маршруток перерывы.
Папа, мама я ваша ошибка, не такого хотели вы сына.
Винтаж, Мальчик©
За окном темень. Очередное занятие по изучение языка. Отведя вступительный блок, преподавательница объявила практическую часть – общение на заданную тему и попросила всех разбиться на пары.