- Может, тебя подвезти? Холодно же. И не похоже, что у тебя всё в порядке.
- Нет, не надо, - Том покачал головой и встал. – Я уже ухожу.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл прочь. Но Владислав окликнул его:
- Тоум, это не твоя сумка?
Том остановился, оглянулся – да, конечно, его – где бросил там и забыл.
- Спасибо, - пробормотал он, снова подойдя, и подобрал сумку.
- Может, всё-таки подвезти тебя? Что-то ты совсем рассеянный.
Пора уже было понять, что не нужно навязываться Тому и вообще подходить к нему после его бурной реакции, но Владислав был одним из тех, кто если решил помочь, то будет пытаться сделать это до последнего, даже если помощь придётся не оказывать, а причинять.
- Не надо, - Том снова мотнул головой, отступил на шаг назад. – Я на автобусе поеду, он сейчас уже приедет.
Он даже попытался улыбнуться на прощание, развернулся и пошёл, а после побежал для убедительности, мол, действительно опаздывает [и чтобы точно не остановил]. И плевать, что остановка в противоположной стороне.
Только после второго поворота Том обернулся и, убедившись, что Владислав не пошёл за ним, сбавил скорость. Сердце не заходилось теперь, но беспокойно прыгало. В голове был муторный, мучительный в чём-то сумбур. От того, что случилось на занятии – сейчас это казалось помутнением рассудка, от того, что не совладал с собой, что сбежал, и от того, что в голове поселилось упрямое: «Я не хочу туда возвращаться». Он не умел справляться со своей неловкостью, не знал, как снова появляться перед теми, перед кем что-то пошло не так.
И домой странным образом тоже не хотелось. Он не хотел возвращаться домой, пока всё внутри не уляжется, пока не будет уверен, что ничего больше не произойдёт из ряда вон выходящего. Сорваться и показать себя неадекватным и неправильным ещё и перед семьёй – для одного вечера это слишком. А пока он не мог быть ни в чём уверен – не было волн, но вода ещё была мутной, неспокойной.
Ему нужно было время, нужно было разобраться в себе, прежде чем возвращаться туда, где он обязан быть нормальным. На всех можно наплевать [когда-нибудь он научится это делать], но не на семью: они важные и они заслуживают лучшего.
Руки зябли даже в карманах. Том полез в сумку за перчатками и наткнулся взглядом на мобильный телефон. Закусил губу.
Да, ему нужно время. Потом как-нибудь вернётся домой, доберётся, знает же номер нужного автобуса, а этого достаточно. И неважно, что холодно и непонятно, неважно, что уже заплутал. Помощи он не попросит. Он должен справиться сам. Хотя бы с этим.
Так и сжимая зубами нижнюю губу, он набрал мамин номер.
- Привет, Том. У тебя уже закончилось занятие?
- Да, закончилось.
- Едешь домой?
- Нет, - Том опустил голову, перемялся на месте, ковырнул мыском ботинка асфальт.
Мама ничего не успела сказать в образовавшейся паузе, и он, глубоко вдохнув, продолжил:
- Я решил погулять, поэтому и звоню – сказать, что задержусь, чтобы вы не волновались.
- Правильно, что предупредил. Хорошо, тогда ждать тебя к ужину не будем. Удачной прогулки.
- Спасибо, - полушёпотом.
Том вернулся домой только к одиннадцати. Семья в полном сборе была в гостиной: смотрели телевизор, болтали. Том тихо закрыл за собой дверь и остался стоять у порога, даже куртку не расстегнул. Скользил взглядом от одного родного человека к другому и ощущал себя бесконечно чужим и в этой украшенной к Рождеству гостиной, и в этой счастливой семье – как с картинки, как из мечты. Они идеальные – счастливые родители и их трое детей – словно в одном из тех прекрасных добрых фильмов, которые часто смотрел в детстве. И никто больше не нужен, картина полная, и дополнительный элемент её лишь испортит.
И никто не заметил его появления. Только Кими обернулся примерно через минуту и известил всех:
- Том пришёл.
Некоторые тоже оглянулись, поприветствовали его. Том отвечал кивками, коротко помахал, размотал толстый шарф и повесил на вешалку, следом снял и куртку. И посмотрев на родных ещё немного, ушёл к себе в комнату. Все с пониманием отнеслись к тому, что он устал и хочет отдохнуть, а не сидеть с ними.
В принципе, это было правдой, он устал. Только заснуть снова не получалось.