Кими небрежно, как по неживому предмету, провёл ладонью по его пояснице, а после ухватил за бок так, что Том вскрикнул, дёрнулся. Ладонь тут же переместилась на загривок и притиснула к столу, не позволяя подняться.
Том замер, округлил глаза, кажется, даже дышать перестал. Но не пикнул.
- Тебе же не привыкать? Вспомнишь былое.
- Ты о чём? Отпусти меня… Кими! Это не смешно.
Том снова дёрнулся, ещё раз, не в полную силу, потому что не могло в голове уложиться, что всё это всерьёз. Но рука на загривке сжалась, давя так, что мозг выключил сопротивление, дабы уберечь хрупкий позвоночник, подставленный под удар.
Секунды. Удары сердца. Всё слишком быстро. Всё не по-настоящему, это не может быть реальностью.
Джинсы прочь с бедёр, трусы тоже. Руки заломили за спину до натужного хруста в суставах – как когда-то. Том закричал, вырывался, но снова – как в грёбаном кошмарном прошлом, он был слабее, он даже разогнуться не мог, не мог высвободить заломленную руку. Слёзы боли и страха волнами накатывали на глаза, застилали взор пеленой.
Иступлённый взгляд в стену. Шуршат отцовские документы. Судорожно хватается свободной рукой за край стола.
Это всё не по-настоящему. Не может быть по-настоящему.
Только боль до кончиков пальцев была реальной. И ужас, переходящий в панику. И тот, кто обещал защищать от всего, безжалостно добивал его, оживлял кошмар.
Нет, ничего он не обещал. Том сам придумал это в детстве, живя в мечтах, и навесил на него, не слушая себя, не видя правды.
- Может, ещё свет выключить?! – полукрик-полурык – такой жестокий, что полоснул сталью по и так воспалённым нервам.
Боль усилилась, потому что и залом стал сильнее, чтобы точно не вырвался. Колено грубо втиснулось между его собственных, раздвигая ноги.
Дрожащей рукой по гладкой крышке стола, негаданно ставшего его персональным жертвенным алтарём, где жертва во имя неизвестно чего – он. Пальцы наткнулись на что-то – ножик для бумаги, сжали судорожно, как последнюю надежду.
Том замахнулся назад и ударил. Думал – насколько способен был думать – просто порезать, чтобы Кими отпустил, но всадил нож ему в бедро.
Кими вскрикнул, зашипел и отшвырнул его от себя. Том свалился на пол, быстро перебирая ногами, отполз к стене. Не сводя с него взгляда, не моргая и не поднимаясь, натянул штаны.
Старший парень матерился сквозь зубы от боли, жмурился и зажимал ладонью сочащуюся кровью рану. Тёмно-алый цвет быстро пропитывал светлые штаны.
- Сука…
- Том, ты дома? Кто-нибудь дома? – раздался из-за двери голос Хенриикки.
Её появления дома не ожидал никто, она должна была быть на работе до семи. Кими метнул взгляд в сторону двери и, глубоко вдохнув, крикнул:
- Мама, не заходи! – таким тоном, словно здесь была беда, от которой хотел уберечь мать.
Понятное дело, Хенриикка не послушалась, открыла дверь и замерла на пороге с широко распахнутыми глазами и замершим в груди дыханием.
Лучше бы ослепнуть, чем видеть ту картину, которая предстала её глазам. Перелопаченный стол, сброшенные с него вещи – как поле битвы, Кими с ножом в бедре, истекающий кровью. И Том.
Кими хотел извести Тома, довести до помешательства, выжить. Словами, ударами. Намеренно не бил по лицу, чтобы не возникло вопросов и подозрений: из слов родителей он вынес, что Том стесняется своих шрамов и лучше смолчит и всё стерпит, чем разденется, доказывая правду. Потом больше – ненависть к нему обратилась жгучей манией и толкнула на то, что когда-то сломало Тома, что было его кошмаром. Плюс аспект унижения – хотелось его не просто сломать, а растоптать, показать ему его место.
Но он не ожидал, что всё получится так, как получилось. С другой стороны, такой поворот мог оказаться лучшим из возможных, оставалось только дожать ситуацию. Три секунды хватило на то, чтобы принять решение.
У него нож торчит из ноги, а у Тома никаких внешних повреждений: синяки и кровоподтёки на теле и проступают не сразу, и их можно оправдать самозащитой, и никому до них на фоне прочего не будет дела. И он ничего не успел сделать, даже штаны не успел расстегнуть, потому никакая медэкспертиза ничего не докажет.
- Мама, уходи отсюда! – тем же предупредительно-оберегающим тоном крикнул парень. Получалось очень правдоподобно, он и не знал, что неплохой актёр.