Да здравствует единение Рабочего и Красноармейца в борьбе за победу на хозяйственном фронте!».
В Перегоновке, под Уманью, корпус арендовал разрушенный сахарный завод.
Пока слесари и механики восстанавливали оборудование, Котовский устанавливал сенооборот заводского совхоза, одобренный уездными и губернскими агрономами.
Григорий Иванович принес к себе домой свекловичные семена, обзавелся баночками и начал определять всхожесть семян. Он наладил переписку с семеноводческими хозяйствами. Весной составил план посевной кампании и сам сутками находился на полях.
Котовский мечтал о том дне, когда зазвучит заводская сирена и начнется производство сахара.
В день пуска заводу было присвоено имя Карла Маркса.
Как радовался Котовский, когда узнал, что в Москве, на совещании сахарников, созванном ВСНХ, выступал Феликс Эдмундович Дзержинский и ставил в пример другим сахарный завод, имени Карла Маркса в Перегоновке, который в первый же сезон добился снижения себестоимости сахара.
В каждом хозяйственном мероприятии Котовского интересовала не только материальная сторона, но и политическая. Когда он узнал, что агроном сахарного завода заключил договоры на контрактацию свёклы только с кулаками, он был взбешен. Он потребовал, чтобы договоры с кулаками были немедленно расторгнуты. Сам выехал на село, провел несколько собраний и, от имени сахарного завода, заключил договоры на контрактацию свеклы с бедняками и середняками.
Торговцы продавали мясо по неимоверно вздутым ценам. Котовский предложил магазинам военно-потребительской кооперации продавать мясо даже с убытком, лишь бы сбить рыночные цены на мясо и сделать его доступным для трудящихся.
Вскоре вся торговля мясом в Умани и других городах, где были расположены части корпуса, перешла в руки военно-потребительской кооперации. Цены на мясо были значительно снижены.
Котовский организовал заготовку мяса в глубинных пунктах Украины для доставки в центральные губернии, рабочим Орехово-Зуева, Иваново-Вознесенска, Вязников. Котовский руководил ходом заготовок, он требовал, чтобы скот не забивался без разбора.
— Мы — не частники и хищнически скот забивать не будем, — говорил Котовский.
Он направлял молочный скот в губернии, пострадавшие после голодного 1921 года; следил за тем, как продвигаются эшелоны.
В борьбе с нэпманами он добился серьезного успеха. Борьба за снижение цен на мясо была одобрена Киевским Губкомом партии. Население с охотой и благодарностью покупало мясо в магазинах военно-потребительской кооперации 2 корпуса, или, как тогда говорили на Украине, в «лавках Котовского».
Рабочие-текстильщики посылали кавалеристам добротную мануфактуру на простыни и на белье. Это была настоящая взаимопомощь.
Во время одной из своих поездок в Москву Котовский посетил трест Моссукно. Он предложил собирать на утиль старые шинели и обмундирование, которое хранилось на всевозможных складах еще со времен империалистической войны. Он подписал договор с Моссукно, и через некоторое время на суконные фабрики прибыло много вагонов с ценнейшим утилем. Взамен Котовский получил для красноармейцев необходимое количество нового, добротного сукна.
Все свои хозяйственные мероприятия комкорпуса ставил на обсуждение специально созываемого им экономического совещания. К каждому такому совещанию Котовский долго готовился.
На этих совещаниях намечался план будущих работ, отчитывались директора корпусных заводов; обсуждалось, с какими товарами выступить на Нижнегородской ярмарке, где корпус имел свой павильон.
Котовский требовал от своих людей экономии и соблюдения законности; он прививал военным хозяйственникам вкус к борьбе за качество, за рентабельность, умение побеждать не только кулацкий бандитизм, но и цепких и изворотливых нэпманов.
Слова Ленина о том, что «из России нэповской будет Россия социалистическая», глубоко запали в сознание Котовского и за осуществление этих слов он боролся как государственный деятель.