Но эта ночь была для бойцов обычной фронтовой ночью, и когда враги, крадучись, подбирались к станции Комаровцы, они неожиданно наткнулись на сидевшего в заслоне пулеметчика, который немедля открыл огонь. Белополяки ответили ружейным залпом. Им не удалось захватить котовцев врасплох, сами же они изрядно растерялись, когда через несколько минут после первых выстрелов котовцы на неоседланных конях неожиданно налетели на них.
Утром Котовский решил отправиться к белополякам с «ответным визитом».
Он посадил на броневик небольшой оркестр и подъехал близко к вражеским окопам. Шляхтичи услышали звуки «Интернационала». Обстреляв окопы, броневик повернул обратно.
Командование решило перебросить кавбригаду Котовского с Комаровского участка, присоединив ее к 17 кавдивизии.
В те дни в тылу подняли мятеж галицийские части. Петлюровцы под руководством панской контрразведки спровоцировали галичан выступить против Советской власти.
В галицийских частях петлюровцы опирались на офицеров и старшин, прежде служивших у петлюровцев и у деникинцев. Решив предать Красную Армию, эти командиры пустили среди рядовых слух, что если они останутся здесь, то погибнут, не увидев родины, а между тем в Галиции их братья и сестры якобы восстали против польского ига и ждут от них помощи. Эта петлюровская провокация имела целью открыть фронт белополякам.
Бригаде Котовского было приказано подавить мятеж галичан. Приказ застал котовцев в пути, но уже не в первый раз кавбригада отправлялась в бой прямо из вагонов.
В боях под Винницей части мятежников были разбиты наголову.
25 апреля Пилсудский двинул на Украину десять пехотных и кавалерийских дивизий.
Третий поход Антанты начался.
За польскими частями, в экипажах и фаэтонах, следовали изгнанные с советской земли польские помещики, сахарозаводчики и владельцы предприятий. Они возвращались на Украину наводить «порядки», рассчитаться с трудящимися за понесенные во время революции убытки.
Красная Армия не смогла сдержать натиск противника, значительно превосходившего ее численностью своих войск.
26 апреля белополяки вступили в Житомир, а 6 мая заняли Киев. В Софийском соборе служились торжественные молебны в честь приезда «пана Симона Петлюры».
Польские помещики отбирали у крестьян землю, продовольствие и скот.
Украинские буржуазные националисты, ставшие у власти, помогали панам хозяйничать на украинской земле.
Шляхтичи творили зверскую расправу над всеми, кого только подозревали в сочувствии большевикам. Начались массовые расстрелы. Было введено особое наказание: крестьян подвешивали на столбах на два, на три часа.
Но с первых же дней против польских оккупантов начали действовать партизаны.
За винтовку брались и молодые, и старики.
«Не дадим польской шляхте снова пановать на Украине!» — думали украинские хлеборобы, верившие, что Советы вернутся.
…Кавбригада Котовского с боями отходила на юг, к реке Буг.
Котовцы вторично проходили через места, знакомые им по Южному походу. Тогда они шли на север, теперь же — на юг, громя по пути петлюровские банды.
6 мая котовцы переправились через Буг. Здесь они укрепились, ожидая подхода Первой конной армии, которая шла с Северного Кавказа, и других частей Красной Армии, предназначавшихся для контрнаступления.
На досуге бойцы собирались у батареи. Многие из батарейцев умели играть на гармони, которую возили с собой. Начинались песни, пляски.
В гости к артиллеристам частенько приходил и Котовский отдохнуть и повеселиться вместе с бойцами.
Как-то в деревне, в которой стоял один из полков, у крестьянина сгорел дом. Котовский был на пожаре и с волнением смотрел на убитых горем людей, на огонь, пожиравший скудное добро. Не успели остыть обуглившиеся бревна, как Григорий Иванович собрал бойцов и предложил всем вместе выстроить погорельцу новый дом. Командир бригады вооружился топором и тесал бревна.
На следующий день погорелец въехал в новый дом. Какова же была радость его жены и детишек, когда в тот же день они получили в подарок от красноармейцев корову!
Первая конная под командованием Ворошилова и Буденного прошла более тысячи километров и в последних числах мая уже — сосредоточилась близ Умани.