Поцелуй вызвал лавину ощущений, которая, зародившись в районе губ, прокатилась по шее и дальше по всему телу. Ее руки и ноги дрожали, сердце колотилось, внизу живота возникла боль. Все, что она могла сделать, — это заставить себя не поддаваться ему, не обвивать его руками, не отвечать на поцелуй и не давать тот ответ, которого он добивался. Каким-то образом ей удалось это. Она смогла сохранить свое достоинство, позволив поцеловать себя, но потом отстранившись от него с холодной улыбкой.
— Сделка заключена, — тут же произнесла она.
Хотя мускул резко задергался на его лице, Джеррет тоже сумел овладеть собой.
— Сделка заключена, — согласился он.
— А теперь я бы хотела вернуться в коттедж, — сообщила Сара, потому что если бы осталась здесь еще хотя бы на мгновение, она бы почти наверняка сдалась нестерпимому желанию, которое болезненно отдавалось внутри нее, заставляя невыносимо страдать.
— Я провожу тебя, — резко заявил он.
Сара должна была бы возразить, но она чувствовала, что уже сделала ему достаточно больно, и не смогла. Они прошли вместе по огромному залу, вышли через переднюю дверь и зашагали по подъездной дороге. Гравий скрипел под их ногами, это был единственный звук, который нарушал тишину.
Уже наступили сумерки, длинный период между закатом и полной темнотой. Еще рано возвращаться домой, подумала Сара. Было чуть больше половины десятого, и она знала, что не уснет, если сейчас ляжет в постель, но что оставалось делать? Уже слишком поздно, чтобы возвращаться в Дарлингтон, а в коттедже темно, чтобы читать. Все, что она могла делать, сидеть, оставшись наедине со своими мыслями. И какими мыслями!
Сара приняла решение вернуться, чтобы постоянно жить здесь, и хотя сказала Джеррету, что между ними все кончено, но не могла поверить в то, что он примет всерьез ее требования. И хотела ли она, чтобы он держался подальше? Ее ощущения были необычайны и противоречивы. Тони, которого она одно время считала своим женихом, никогда не возбуждал ее так сильно.
Они прошли через железные ворота, и Джеррет с грохотом захлопнул их. Сара и не представляла себе, что Френтон Холл был столь огромен.
— Тебе никогда не хотелось продать его и купить что-нибудь поскромнее? — спросила она, чтобы нарушить тишину, которая создавала между ними барьер, непроницаемый, как каменная стена. Раскаяние за свою жестокость терзало ее все сильнее.
Джеррет с удивлением посмотрел на нее.
— Поскольку я купил Френтон Холл всего три года назад, вряд ли я сделаю это. Это здание — большая ценность и хорошее вложение денег. Часть дома датируется семнадцатым столетием, и я не собираюсь расставаться с ним.
— Понятно, — сказала Сара. — У меня почему-то сложилось впечатление, что это ваш фамильный дом.
— Он будет им, — гордо заявил Джеррет. — Я хочу, чтобы он принадлежал семье Брентов многие, многие годы. Последние из Брентов умерли несколько лет назад. Их сменилось здесь несколько поколений. Возможно, ты их знала?
Сара покачала головой.
— Нет, не знала. У тебя есть братья или сестры?
— У меня есть брат в Австралии, — ответил он.
— А твои родители? — Сара тут же спохватилась, что интересуется ненавистным Вильямом Армстронгом-Брентом. Этот человек должен был ответить за многое.
Его лицо омрачилось.
— Мать погибла в автокатастрофе шесть лет назад, а отец не вынес одиночества. Думаю, что он умер от разбитого сердца. Они очень любили друг друга.
Это не было похоже на человека, с которым ей пришлось встречаться, человека, который бесцеремонно вошел в их дом и велел им убираться. Но она видела, что Джеррет был опечален, так же как была опечалена она, когда умер ее отец. Правда, обстоятельства были различны, и она по-прежнему считала, что, если бы не Вильям, ее отец был бы сейчас жив.
— Итак, ты собираешься жениться и дать начало новому поколению Армстронгов-Брентов? — Это была возможность проверить слова Джой.
— Что-то в этом роде, — ответил он, неожиданно улыбнувшись.
Сара почувствовала тяжесть внизу живота. Значит, Джой была права, и он лгал ей, говоря, что между ними нет ничего серьезного. Он играл с ней, развлекался, но всерьез думал только о дне, когда наденет кольцо на палец Джой и создаст семью. Ну и что такого? Она и раньше не сомневалась в их отношениях! Но все равно эта мысль ранила ее.
Они повернули за угол, и коттедж «Жимолость» предстал перед ними. Вечер подходил к концу. Сара пребывала в смятении. Их отношения, какими бы они ни были, заканчивались. Но она вдруг совершенно ясно поняла, что не хотела, чтобы они закончились так, более того, была в панике от этого. Сара неожиданно полностью отдала себе отчет в том, что причина того, что она согласилась взять коттедж, заключалась не только в бабушке Лиззи, не только в том, что она хотела сохранить память о ней, но и в том, что ей хотелось быть поближе к Джеррету!