Она с яростью погрузилась в работу, а в пятницу Джеррет пришел, когда она еще не закончила печатать.
— Как продвигается дело? — спросил он. — Надеюсь, у тебя не было больших затруднений? Прости, что я не мог попасть домой. У меня были дела, которые требовали срочного решения.
— Все это время тебя здесь не было? — Ее сердце забилось неровно.
— К сожалению, да. Разве тебе не говорила миссис Гиббс?
Сара покачала головой. Она и парой слов не перебросилась с этой женщиной. Его экономка полностью игнорировала ее присутствие в доме.
Джеррет нахмурился.
— Это странно. Когда я звонил, чтобы сообщить, что меня не будет, я просил сказать об этом тебе. Как она могла не сделать этого? Я с ней поговорю.
— Ты мог бы сам позвонить мне, — сказала Сара, не замечая, что показывает ему свою обиду.
— Дорогая Сара, я был так занят, что еле нашел время на один звонок. Это была горячая неделька, но теперь я вернулся и очень рад видеть тебя. — Он попытался обнять ее, но Сара отступила, и он нахмурился. — Ты не рада мне?
Конечно, она была рада, но хотела от него большего, чем он ей давал. И если уж быть честной, она хотела или все, или ничего. Ее увлекающаяся натура постоянно играла с ней такие шутки. Она не умела отступать назад и требовала не меньше, чем отдавала сама. Поэтому после визита Джой она решила не давать ему больше играть с ее чувствами.
— Может быть, что-нибудь произошло за то время, пока меня не было? — Он пристально посмотрел на нее.
— Ты угадал. — Сара обдала его презрительной зеленью глаз. — Мало того, что ты лгал, утверждая, что расстался с Джой…
— Но, Сара… — начал он, нахмурившись. Она, игнорируя его полностью, продолжала, чуть повысив голос:
— Я никогда не буду доверять тебе. Я звонила мистеру Кирби, он все еще разбирается с завещанием моей бабушки, и знаешь что? Мне очень больно, что все это произошло. Это твоя вина, что она лишилась дома. — В ее глазах горел зеленый огонь, каждой частичкой своего тела она ненавидела его.
Он снял пиджак, швырнул его на спинку стула и шагнул к ней, пытаясь взять ее за руки, но она попятилась от него.
— Думаю, что настало время сказать тебе правду, — тихо произнес он, его глаза стали грустными. — Я надеялся, что когда ты узнаешь меня лучше, то поймешь, что я бы никогда не нанес ущерб благосостоянию твоей бабушки, но поскольку этого не случилось…
Сара зло посмотрела на него.
— Не желаю слушать очередной вздор.
— Ты думаешь, что я отобрал дом у твоей бабушки? — Теперь его голос тоже стал жестким, а лицо потемнело, как грозовая туча.
— А разве есть другое объяснение? — звенящим от гнева голосом спросила она. Он не мог сказать ничего такого, что бы изменило ее мнение.
— Присядь, Сара, — предложил он. — На это потребуется некоторое время.
Сара не понимала, почему признание в таком грязном поступке требует много времени, но тем не менее села, обвиняюще глядя на него.
— Лиззи все сильнее испытывала на себе действие наших холодных, сырых зим. Она страдала от бронхита и других недугов и поэтому решила провести несколько месяцев у своих знакомых во Флориде. Они звали ее к себе каждый год, но она всегда отказывалась.
— Мне известно это, — холодно произнесла Сара. — Ты не сообщил мне ничего нового.
Он продолжил:
— Тогда тебе должно быть известно, что, когда твоя бабушка была там, она тяжело заболела.
Сара кивнула, хотя бабушка почти ничего не сказала об этом, когда по телефону сообщила о своем возвращении.
— Расходы на лечение намного превысили ее медицинскую страховку, и я предложил ей оплатить их.
Сара нахмурилась.
— Ты предложил оплатить? — Это не вязалось с ее представлением об этом человеке. — Зачем? У бабушки Лиззи были свои деньги. Почему ты должен был платить?
— У твоей бабушки действительно были деньги, — ответил он. — Но она много потеряла на фондовой бирже. Ей не следовало заниматься этим, потому что она имела привычку всем верить. Я предложил оплатить счета, потому что любил Лиззи. Она была для меня, как мать и бабушка в одном лице. Но она имела такой характер, — он выразительно посмотрел на Сару, — что не могла позволить себе пользоваться благотворительностью, и настояла, чтобы я взял взамен коттедж.
Сара смотрела на него во все глаза, не желая верить его словам, но чувствуя, что это очень похоже на ее бабушку. Она была независимой, решительной женщиной, не желающей быть ничем никому обязанной.