***
Стоит ли говорить, что утром я отправилась провожать дочь в школу? Очень хотелось прихватить с собой веник, но… Удержалась я и от того, чтобы сунуть Маринке в карман пакетик молотого чёрного перца. Но зато оглядывалась непрерывно, крутила головой во все стороны, аж шея заболела.
Дочь не сопротивлялась сопровождению. Больше того — всю дорогу покорно слушала материнские завывания по поводу осторожности и поглядывала на меня с плохо скрываемой жалостью. За что я была ей очень благодарна и несколько удивлена: неужто и впрямь осознаёт своё положение?!
Вернувшись домой, я заглянула в Маришкину комнату, удостоверилась, что Пиц в облике крысы мирно спит в своём домике, и начала прикидывать, где бы его поселить поуютнее. Нельзя же в самом деле разумному существу обретаться в клетке! Дух он там или не дух…
Мои размышления прервал звонок в дверь. Очень такой… настойчивый. Словно бы я соседей снизу затопила, ей-богу!
В глазок просматривалась огромная корзина цветов, над которой торчала синяя кепка. Поскольку кепка ничуть не походила на полицейскую фуражку, а опасностью для меня в силу ситуации представлялись только коты, я распахнула дверь.
— Вы, наверное, этажом ошиблись…
И ощутила дежавю. Вот так же сутки назад сказала хвостатому капитану, что он не туда попал…
— Данилова Софья Сергеевна? — вопросила кепка. — Доставка, будьте добры расписаться и получить!
Глава 6, в которой злые люди не дают котам доесть сосиски
Для кого-то все зверюшки милые,
А кому-то — заработать без помех…
Если котика поить три дня чернилами —
Выйдет синий, эксклюзивный мех!
Курьер переступил порог, тесня меня корзиной вглубь прихожей, поставил ношу на пол, опустил рядом большой пакет. Протянул бланк и ручку:
— Вот, пожалуйста!
Ничем не примечательное, совсем юное лицо: не иначе студент на подработке.
— Я ничего не заказывала, — мрачно и настороженно сказала ему.
— Я уверен, это вам подарок! — широко улыбнулся парень, разводя руками.
Так… Курьера обидеть легко, а значит, и не за что. Сама ведь одно время подрабатывала…
Цветочки, конечно, от сазанистого котика. Да и наивно было думать, что меня вот так просто оставят в покое.
Я покосилась на охапку роз, торчащих из корзины. Тёмно-красные, одна к одной, длинные стебли — красота! И бешеные деньги. Интересно, как быстро стоит теперь ожидать личного визита? С другой стороны, не будет же он в квартиру ломиться, если попросту не пускать? Или будет?.. А за Маринкой в школу я по-любому пойду, тут и выбора нет. В конце концов можно обратиться в полицию! Не одни же коты там работают! Напишу вот заявление, что меня преследуют! И что в нём писать? Про котов и домового?..
Но сначала с цветочками разобраться.
— А вы не могли бы это вынести отсюда? — спросила я курьера. — Я, конечно, распишусь! — утешила, выхватывая у него бланк. — Но вам всё равно вниз спускаться, оставьте у подъезда, и всё? А я вам за это заплачу!
— Нет, что вы! — запротестовал курьер, интенсивно мотая головой. — Это вы уже сами, девушка, моё дело маленькое — доставка! Спасибо! — сказал радостно, забирая подписанную бумажку.
Закрыв за ним дверь, я споткнулась о корзину, едва не потеряла равновесие и зацепилась штанами за колючий стебель. Но тут же забыла — потому что в квартире раздался страшный грохот.
Я метнулась в свою комнату и замерла на пороге с открытым ртом.
Проход мне перегораживал бесформенный клок тумана.
Из тумана торчал веник, совершая круговые движения — как пропеллер вертолёта, ей-богу!
На полу валялась слетевшая со шкафа коробка с вентилятором.
А на самом шкафу…
— Твою мать! — высказалась я в сердцах и даже ногой топнула.
— Отойди, Софья! Сейчас я его отсюда вымету! Следов не останется! — прогудел туман, продолжая вертеть веником.