— Константин Андреевич. Я действительно хотела бы вас больше никогда не видеть, — сказала я честно. — Скажите, пожалуйста, можем ли мы как-то положительно решить этот вопрос?
— Боюсь, что нет, — не менее честно ответил герцог. — И поверьте, Софья Сергеевна, я сам далеко не в восторге от происходящего. Но вариантов нет, и нам с вами нужно как-то…
— Да ничего мне от вас не нужно, понимаете?!
— Прекрасно понимаю. И тоже хочу спросить: как я могу получить ваше согласие?
— На что? — уточнила я. Надежда, она же умирает долго и мучительно… В судорогах…
— На моё предложение руки и сердца, — вздохнул он.
Только супового набора мне не хватало в хозяйстве. Из отощавшей кошатины.
— Зачем вам это? — Я выставила перед собой ладонь, жестом предлагая помолчать, и продолжила: — Константин Андреевич, вы же взрослый разумный человек. Хорошо, оборотень. Вы должны понимать, что я не могу выходить замуж за первого встречного просто потому, что ему так захотелось. Наверное, у вас есть ещё какая-то, более весомая причина, но я-то о ней не знаю.
— Вы знаете. Мне нужно снять заклятие.
— Но оно уже снято! Или вы по ночам в рыбу превращаетесь?
Предположение было ужасным, и я успела подумать, что если оно верное… Или он сейчас соврёт, что да, превращается…
— Нет. Причина иная. Но я не могу вам её назвать. Просто не знаю. Думаю, что при неполном цикле нейтрализации заклятия со мной может случиться всё что угодно…
Зелёные глаза смотрели на меня честно-честно. И я бы поверила, если бы после последней фразы в них не метнулся тёмный огонёк.
Итак, причина есть, и озвучивать её котик не желает. Потому я должна купить этого самого котика в мешке. А мне оно надо?
— Софья… — сказал он тем временем, опять опустив моё отчество. — Ну что вас останавливает? Ваш домовой совершенно прав: я обладаю высоким статусом и в своём мире, и в этом. У меня нет недостатка в деньгах, я обеспечу и вас, и вашу дочь, и ваших родителей. Всё, что хотите, буквально… Можно составить брачный контракт.
Ну просто прелесть…
— Да, я не готовился к семейной жизни, но раз уж так сложилось, приложу все усилия, чтобы вы не чувствовали дискомфорта. И… Софья, я могу решить практически все ваши проблемы.
— Так уж и все?
— Практически да. Конечно, если вы не мечтаете получить в частное владение луну с неба и запереть её в личной банковской ячейке, — неуклюже пошутил он.
На данный момент я, пожалуй, мечтаю только об одном: запереть в бронированной камере собственную дочь. Или увезти её на необитаемый остров, что, на самом деле, хуже: туда можно прислать корабль или самолёт. Так что камера и только камера!
Вот только как жить в этой камере? Пусть даже она будет представлять собой бронированный дом с колючей проволокой на трехметровом заборе и охраной по периметру с автоматами. Это не жизнь.
Я болтала ложкой в бокале, едва замечая противный звук.
— Так… — сказала наконец. — Я правильно понимаю, что вам нужен просто штамп в паспорте? А жить с женой вы можете хоть в разных городах.
— Это вряд ли. На моём Листе… в моём мире такой подход неприемлем. И не уверен, что в данном случае фиктивный брак ликвидирует проблему. Так вы согласны?
— Нет, — твёрдо ответила я.
А внутри вдруг образовался ледяной ком от конкретной и внезапной мысли. А что, если он сейчас меня гипнотизирует? Как его полосатый полицейский дружок? Но ведь я однозначно отказалась! Или ему что-то сейчас мешает? Домовой?..
До чего же противно ощущать себя глупой! Ничего толком не знаю, не понимаю, не разбираюсь… ужасно!
А кошачий герцог вдруг усмехнулся и покачал головой.
— Вы знаете, Софья, я на самом деле понимаю вас. Но и вы постарайтесь меня понять. Вынужден признаться: в моей жизни не было ни единого подобного момента. — Он развёл руками. — Вот ни разу!
— В моей тоже, — буркнула я. А потом дошло. — Или вы о чём? То есть вам никогда никто не отказывал?
— Угу, — кивнул он. — А вы о чём?
— Да мне никогда вот так в лоб не предлагали замужество!
— Получается, что мы в одной лодке, — резюмировал герцог. — Вот и нашлось хоть что-то общее!
И мы оба рассмеялись, совершенно искренне, весело.