А потому висевшее в кухне напряжение резко понизило градус.
— В лоб, говорите… — протянул герцог, успокоившись. — Софья, раз уж всё так сложилось, я должен вновь перед вами извиниться. И попытаться исправить создавшееся положение. Давайте попробуем, просто попробуем узнать друг друга поближе. Вам нужно время, я понимаю! Но у меня-то его нет… И всё же я готов приложить любые усилия.
Я вздохнула.
— Константин Андреевич, поверьте, это бессмысленно. Может быть, я могу помочь вам чем-то другим? Ну например… Передать свои полномочия? Вы выберете себе подходящую девушку, я уверена, что выбор есть. Проведём какой-нибудь ритуал… Магический! Ну, вы наверняка больше об этом знаете.
— Конечно, знаю. — Теперь в его голосе явственно прозвучало уныние. — Увы. Если бы был иной способ снять заклятие…
— Ноги бы вашей здесь не было, — угадала я. Ни лапки, ни хвостика, ни нахальных глаз… ни уговоров…
— Может, я бы об этом и пожалел, — пожал плечами герцог. — У вас как-то… очень уютно. Светлый дом.
Он потянулся к полке над столом и снял с неё пушистого совёнка — одну из первых моих работ. Запоздало спросил:
— Можно?
Совёнок, всего-то с Маринкину ладошку ростом, серо-коричневый, с круглыми синими глазками, внезапно напомнил мне Пица. Герцог посадил совёнка на ладонь и потрогал пальцем загнутый, тоже вязаный клювик.
— Симпатичная игрушка… — сказал, улыбаясь. — Как живой.
— Я вяжу их на заказ, — зачем-то пояснила я.
— Работаете дома?
— Ну да.
— Вы можете называть меня Кэс, — неожиданно сказал он, продолжая поглаживать совёнка. — Или Костя… как вам удобнее.
— Константин Андреевич. — Я подчеркнула голосом отчество.
— Константин хотя бы? Пожалуйста…
— Я подумаю. А игрушку можете забрать себе. В компенсацию за тортик.
Герцог вскинул брови.
— Ну что вы, Софья! Торт — просто… подарок. Даже не подарок! В гости не принято ходить с пустыми руками.
— Ну и это подарок!
— Несопоставимые подарки… Сова сделана вашими руками.
Даже не знаю, за каким чёртом на самом деле мне вздумалось дарить. Просто вдруг захотелось… Он так ласково держал этот лохматый комочек, словно игрушка и правда по душе пришлась.
Я опомнилась мгновенно! До сих пор дарила свои работы исключительно близким. Родителям да Янке… Но не забирать же теперь?
— Спасибо… — проговорил чужой мне мужчина.
Посторонний. Немыслимый здесь, на моей территории. Ненужный! Кот, наконец!!!
Он убрал совёнка во внутренний карман пиджака и опять улыбнулся той же мальчишеской, смущённой улыбкой.
— Буду считать его талисманом. Скажите, Софья… Я прощён? Хотя бы частично?
Кажется мне или он воспринял моё высказывание о «предложении в лоб» как руководство к иным действиям? Такой милый… весь положительный и располагающий… Прямо как капитан-рыбачок, тот тоже ворковал, продавая мне сазана…
— Мне не за что вас прощать, так что не беспокойтесь. И большая просьба: не пытайтесь меня загипнотизировать.
— Конечно нет! Во-первых, не умею…
— Да? А вот у вашего друга отлично получилось!
— За него я тоже должен перед вами извиниться. Но вариантов у него не было, вы же понимаете?
Вот сейчас уже сироп потечёт. Я глотнула чаю и действительно ощутила прямо приторную сладость.
— Да что уж там, — пробормотала, передёрнувшись. — Будем считать, что у него действительно не было другого выхода.
— Барон Оленар сильно… потратился на это внушение.
— Не заметила.
— А кроме того, должен признаться, что подобные вещи противоправны. На любом Листе. Так что больше ничего такого не будет, Софья. Гарантирую, — сказал он так твёрдо, что я даже почти поверила. — А во-вторых, если бы я считал данный шаг приемлемым, мы с вами оказались бы в загсе в первый же день знакомства. Но ведь этого не произошло.
Пожалуй, весомый аргумент. Действительно, даже если он сам не умеет, то ведь тому же капитану абсолютно ничего не мешало внушить мне страстное желание выскочить замуж. А то и безумную страсть к его сюзерену, боже упаси!