Конечно, они разбавляли досуг тем, что рассказывали друг другу анекдоты, которые запомнили во время отдыха на планетах, вот только анекдотов на полгода не напасёшься. Играли в карты. Знали они много карточных игр. Дурак, покер, холдем, двадцать одно, сундучок и чёрт его знает что ещё. Но каждый человек согласится, что полгода играть в карты, – это как минимум очень сильно надоест, особенно если играть каждый день и подолгу. Пялиться на журналы с обнажёнными красотками только кажется отличным занятием, через три дня, максимум пять, от наготы начнёт просто тошнить.
К слову, Махоркин коллекционировал плейбои и время от времени пополнял свою коллекцию новым экземпляром, который тщательно рассматривал обычно в течение двух дней. А рассмотрев всё и со всех ракурсов, бросал его в стопку с такими же пересмотренными журналами. Табаков же таким не увлекался, и правда что, не маленький ведь уже.
Что ещё оставалось? Особо ничего. Можно было бы пообщаться с родственниками, как никак, а передатчики очень хорошие. Вот только не было родни ни у Табакова, ни у Махоркина.
Единственный, кто не скучал, это Чуваш. А что скучать старому коту? Он спал больше, чем бодрствовал. Иногда Махоркину так хотелось приобрести эту способность у Чуваша. И вправду, хорошо спать по шестнадцать часов в сутки, хотя Чуваш иногда мог это делать ещё дольше.
Перед сном, да и после, они мечтали. Табаков совсем немного, ибо ему не о чем было мечтать, а вот Махоркин мог часами лежать с закрытыми глазами и что-нибудь себе представлять, а потом всё стирать из памяти и представлять заново. Вот только часто бывали такие дни, когда вообще ничего не представлялось.
Махоркин сидел и пялился в иллюминатор на бессмысленно летающий метеорит, размером с пять его кулаков. От чего-то он резко представил, что было бы, если бы этот кусок камня влетел бы в их «Цистерну». Да ничего. Такой маленький объект никак не навредил бы такой толстой обшивке, скорее он бы сам разломался на ещё более мелкие кусочки.
Вообще, стоит сказать, что «Цистерна» и вправду могла выдержать столкновения с небольшими космическими объектами, как от чего-то любил их называть профессор Махоркина в НИИКПИКО Лебедев, не взрывного типа, то есть те, что не способны взрываться, логично, Господи!
Табаков же сидел за пультом управления, закрыв глаза, кажется, он дремал.
Чуваш пришёл к своему хозяину.
«Ну что, Чувашик? – сказал Махоркин и стал его гладить. – Терпи, мы ещё очень нескоро прилетим обратно на Землю». Чуваш замурлыкал и улёгся у него на коленях. «Всю жизнь, ты, Чуваш, в космосе, всю жизнь, – Махоркин сделал паузу. – В этом мы с тобой похожи. Я же тоже, можно сказать, всю жизнь здесь проведу, жаль, что уже без тебя, Чувашик».
Их взаимную друг к другу любовь постепенно прекращало то, что Чувашу с каждым днём оставалось жить всё меньше и меньше, а потому он всё больше и больше был на руках у хозяина. Да и Махоркин чувствовал, что Чуваш начинает прощаться.
Глава 8: В космическом пространстве начинает происходить нечто очень странное
Когда б кто знал, как иногда хочется, чтобы в пустом бескрайнем безвоздушном пространстве произошло нечто, хоть самую малость, интересное. К великому сожалению, это самое интересное, никогда не происходило, сколько уже Табаков ни летали с Махоркиным.
Ну или происходило, но только тогда, когда оба они уже от нечего делать засыпали, и видеть то мог только Чуваш, потому что он, как и все коты, зачастую бесился ночью, несмотря на возраст.
До Земли оставалось лететь около двух недель. Все трое устали, всем троим хотелось отдохнуть, потому что искусственная гравитация уже чутка, как и всё искусственное, поднадоела, несмотря на то, что мало отличалась от естественной земной. Хотелось погулять, по крайней мере Махоркину точно, не от двигательного отсека к кабине, а по большому пространству Москвы. Две недели. Казалось бы, да не так уж и много, но на самом деле минуты от ожидания тянутся невероятно долго, будто время оживает и специально начинает играть против тебя, чтобы ты как можно дольше просидел в ожидании, и как можно меньше насладился тем, что ты ожидаешь.
Нормальная связь наконец-то появилась. Из ЦУПа их уже приветствовали с наигранной радостью, говоря что-то вроде того, какие они большие молодцы, что страна гордится ими, что именно благодаря им и таким, как они, наша страна достигла невероятного развития как экономического, так и технического, обогнав даже недавно лидирующий Китай.
Неудивительно, что обогнала, венерианский камень красивый и дорогой материал, а каждому американскому бизнесмену или лондонскому соблазнителю хотелось, чтоб хотя бы одна из стен его дома была построена из камня, привезённого с другой планеты. Ценность в этом камне не видели только славяне, привыкшие жить без великой роскоши, камень и камень в конце концов, что такого, гораздо важнее ресурсы, привозимые с Венеры и других планет, ибо на земле они медленно, но верно подходили к концу.