Уже на следующий день Наум и Захар, совершенно забывший о прежнем своем высокомерии и юродстве, распускали слухи по Железенке о том, как Коварь одним махом побивал всю волчью стаю. Как схватил гром-камень да кинул в оборотня, от чего тот стал послушней ягненка. Ходившие с нами в лес охотники, только качали головами, соглашаясь с каждым словом, свидетельствуя всему сказанному перед людьми. Если в простой охоте на волков малый осколочный заряд что я специально заготовил больше для демонстрации чем для дела, сыграл такую важную роль, то что же случится, когда в ход пойдет тяжелая артиллерия⁉ Мои ракетные установки, малые катапульты с трехфунтовыми осколочными гранатами.
Косматого оборотня, что мы отловили, пришлось держать в загоне, прикованным цепью. Тронувшийся рассудком дикарь не понимал, что происходит, прыгал на всех, кусался, рычал, скалил зубы. Маугли-переросток вызывал у меня только жалость.
— Отдадим его боярам? — спросил дед Еремей, когда страсти вокруг охоты немного поутихли.
— Зачем? Клетку ему сделаю, пусть сидит пока вновь на человека не станет похож.
— Слышали лодочники, что окрест опять волки воют, следов стало еще больше, будто приходят за своим оборотнем. Ночами возле стен топчутся, собаки вон на хрип изошли, скот встревожен.
— А что оборотень косматый, нем, иль язык себе откусил с перепугу?
— Заговорит, — ухмыльнулся дед, — мы у него в шкурах пояс Маланьи нашли. Гаврила все за топор хватается, не сдержим, так забьет этого лешака.
— Маланью, жалко, задрали звери, да только горю теперь не поможешь. А вот с волками, я так понимаю, что-то придется основательно делать. Они мне всю торговлю портят.
— Значит, князь шкурами дырявыми перетопчется, незачем ему про оборотня знать.
— Слухи все равно дойдут, да только стар он уже и вся власть как я понимаю, у бояр. А бояре те и с моей торговли, тоже мзду большую имеют, так что пока мне перечить им не с руки.
Предстоящая зима, холода, заставили поселенцев значительно ускорить многие дела. Кто спешно дома достраивал, кто склады. Дров заготовили по привычке, припасов. За неполный год от прежней Железенки, только мой дом, да кузница остались, да и те конюх Пахом, что из дворовых Ярославны, подладил да привел в порядок. Да население сильно прибавилось. Как-то само собой получалось, что приходили в мою крепость большей частью люди одинокие, неженатые, беглые. Но я никому не отказывал, лишь к новичкам какое-то время верных людей приставлял, чтоб убедились, что не засланные. Поголовье скота, лошади, быки, домашняя птица, все это появлялось как по волшебству. Такое впечатление, что помимо своих дворов, где жили, держали сельчане в глуши еще одно хозяйство, подальше от глаз любопытных. Я-то их налогами вовсе не обкладывал. Это у них такой условный рефлекс, выработанный годами бесконечных поборов и притеснений. Дал мне от семьи молодого отрока в мастерскую, вот и весь налог. Да на поверку получалось, что при дележе прибыли, этот самый отрок всю большую семью и кормил, так что припасов да одежду, утварь да инструмент проще стало купить чем самому делать. Вот тебе и задатки индустриального общества. А в этом самом обществе кто не со всеми, тот против всех. Будь индивидуален сколько угодно, будь талантлив и самобытен, но знай свое место, и свое дело в общем механизме. Бездельников и лоботрясов терпеть никто не будет. Вот и оборотень, выловленный нами, тоже как диковинка в зоопарке, был обузой. Если бы, не разговорил его дед Еремей, так бы я, наверное, и не знал, что с этим психом делать.
— Скажи-ка мне мил человек, ты себя волком считаешь? — вопрошал я, не отрываясь от дел в своей мастерской.
Косматый оборотень, наотрез отказывающийся мыться и принимать из рук приготовленную пищу, смотрел на меня злобно и с явным вызовом, и это при том, что был скован цепями, под присмотром пяти охранников.
— Нет никакой разницы, Коварь. Ты ведал тайное, потому меня сыскать да словить смог. Хитер, жесток. Но я на тебя зла не держу.
— Ваша стая людей подрала! Моих людей! — пояснил я, повышая голос. — Что вам дичи мало было?
— Мои бы не стали, то одиночка…
— Что значит твои? Ты что же у них вроде вожака?
— Я и есть вожак. Каждый в стае слепым щенком мой дух помнит, каждого на руках выносил, выкормил. Хилым матерям приносил добычу! Все они мои дети!
— Не хочешь же ты сказать, что поэтому волки окрест моей крепости вьются, что ты им как отец родной, чуют тебя.
— Ты Коварь, должен ведать…