— Ты сам-то понял, что сказал? — спросил я, почти шепотом.
— Валыкай…
Сказав это, мужик смачно сплюнул, подтянул мешок, еще больше ссутулился и пошел через ворота в деревню бормоча себе под нос что-то невнятное.
Я на долю секунды увидел себя как бы со стороны. Дранные джинсы, потертая куртка, дырявая, прожженная на пузе зеленая толстовка с капюшоном. Высокие армейские ботинки, солдатский ремень с потемневшей латунной пряжкой, кожаный фартук, сложенный кульком, заброшенный на плечо. В руках, кое-как обтесанный кривой посох. И все это покрыто толстым слоем пыли, в том числе и мозг… вот не было у меня в голове на тот момент ни одной конструктивной мысли. Точки и тире, точки и тире. Причем точки — слова матерные, тире — слова очень матерные. Обессиленный физически, опустошенный морально, я плюхнулся на задницу, там же где и стоял.
Это была уже не шутка, не сказка, и даже не веселая история. Ну, можно еще как-то с натяжкой слепить воедино глухой лес и одичавших староверов-отшельников в кривой деревушке. Но чтоб на видном месте, да еще и такая масса народу, а навскидку их человек триста и то только тех, что на глаза попадаются, и все сразу свихнулись на одной теме! Простите люди добрые, но так не бывает! Это не самодеятельные реконструкторы, клубные ребята, с веселым азартом в глазах играющие в собственные игры! Это живые взрослые люди, и глядя на них нельзя сказать, что они заигрались. Это их жизнь! Нормальная обыденная жизнь, к которой они привыкли, и другой не знают. Это не музей под открытым небом и не съемки исторического фильма. Просто деревня на берегу реки где местное население с радостью и волнением встречает парусную ладью, пришедшую в эти края откуда-то с Этиль узмени, если я правильно все понял.
Из всего сказанного мужиком до меня доходили лишь некоторые слова, да и то с отдаленным, неточным смыслом. Вихля — это или владелец лодки, или представитель профессии. А занят этот самый Вихля тем, что подрал Эрся. И взял он этого Эрся там, где все равно что дышло, что-то такое непонятное, что я и представить не могу. А как можно было понять слово — забороло? Победил, покорил, убил, поборол? Тьфу! Голова кругом!
Если это не игра и не музей, не съемки фильма и не банда свихнувшихся фанатиков, то что все это значит?
То и означает, что у меня проблемы! Причем очень серьезные. Теперь, глядя на этот маскарад, немного прояснилось, почему так настораживала тишина и заповедность этого края. Почему звери непуганные, почему леса густые да темные. Все разрозненные детали, словно куски мозаики, складываются в единое целое. В картину, которую упорно не хотел видеть. В реальность, данность, которую я никак не желал принять.
Мне сейчас неважно как, посредством чего! Меня интересует только — за что! Боже! За что мне такое наказание! Почему именно я⁉ Чем я так провинился перед цивилизацией, что меня, еще не успевшего в полной мере насладиться ее дарами, выбросили неизвестно куда, неизвестно зачем⁉
Готов дать голову на отсечение, что это не двадцать первый, не двадцатый и даже не восемнадцатый век, черт их всех дери!
Лихорадочно размышляя об этом, наблюдая все неспешные действия за воротами тихого поселения, я невольно встряхнул заплечный кулек, где звякнул, задевая молоток, тот таинственный камертон, что, судя по всему, и стал причиной моего появления здесь. Это, вызванная им, вибрация шарахнула невидимой волной, забросив сквозь время и пространство. Разверзло дыру в материи вселенной и пинком под зад…
Хотя! Сквозь время — возможно, этому есть некоторые подтверждения и факты, а вот на счет пространства не знаю, что и сказать.
Если, я хоть немного помню историю, то нынешняя, современная Рязань, где мне было так хорошо и уютно, на самом деле не та старая Рязань, что была разорена Батыем с его бешенными татарами, монголами, всеми вместе взятыми. Раньше это был Переславль — Рязанский, если я ничего не путаю, и первые упоминания о нем датируются примерно десятым — одиннадцатым веком нашей эры. Если рассуждать логически, то моя мастерская находилась в заводском районе на самой окраине. Окраина по меркам двадцать первого века, это плюс-минус пяток километров. Это при наличии собственного и общественного транспорта.
А сколько я прошел за весь сегодняшний день? Петлял вдоль реки, зашел в лес. Да и сюда не шел даже, а плелся, заметно хромая.
А ведь я, черт возьми, в Рязани! В моем родном городе! Если это только не параллельный мир с жуткими гоблинами и светлыми эльфами! И не мой собственный кошмарный бред.
От всех этих нелепых рассуждений и крючковатых мыслей меня отвлек всадник, который на полном ходу проскакал через пристань, через ворота и, надвигаясь на меня громко выкрикнул: