Князь Александр стоял позади меня и смотрел на все это безобразие, вытаращив глаза, стараясь не пропустить ни одного мгновения разворачивающегося действия. Спектакль, продолжившийся у берега, был явно из категории черного юмора. От такого зрелища невозможно было оторвать взгляд.
Первые крики проклятия и стоны послышались из подлеска, куда налетчики стаскали награбленное добро и продолжали упорно потрошить упаковки в бесплодных поисках чего-нибудь ценного. Теперь же эти «старатели», полуслепые от льющихся слез, чихающие и воющие от нестерпимого жжения, кинулись куда попало. Хаотично сталкиваясь друг с другом сея еще большую панику дикими воплями. Ни оружие, ни взятый с кораблей товар их уже не интересовал. Сам воздух, в это мгновение превратился для них в злой яд, режущий глаза и горло, рвущий ноздри, опаляющий языки. Это были не просто крики, скорее истошные стенания грешных душ, бьющихся в вечной гиене огненной воспылавшей внезапно посреди леса. Привязанные лошади сорвали поводья с чахлого трухлявого ствола, к которому их небрежно закрепили, и бросились врассыпную. Вспотевший от натуги Наум, остановил бешено вертевшуюся «гуделку». Это послужило очередным сигналом стрелкам, которые к этому времени должны были давно уже перезарядиться и встать на исходную для прицельного прямого удара.
Молодой князь не отступал от меня ни на шаг. Еще пять минут назад бравый и самоуверенный, он сейчас готов был прятаться за моей спиной лишь бы не видеть того, что, по его мнению, должно было случиться.
Первый залп шумовых ракет в самые густые скопления людей был для них, действительно, как гром среди ясного неба, разметавший обезумевшую толпу по земле. Даже сами стрелки в этом легко убедились и тут же отложили пусковые установки, сменив их на арбалеты, заряженные стрелами с тупыми травматическими наконечниками. Непривычный к такому грохоту молодой князь не выдержал и зажал уши, испуганно пригибаясь даже от падающей на него хвои и листьев.
Еще до начала всей процедуры психической атаки, я заметил направление ветра, и потому чуть задержался, обходя поляну по оврагу с наветренной стороны. Торопиться не стоило. Горчичный туман еще висел в воздухе и поэтому, я не рискнул идти через зону поражения.
Вся шайка теперь окончательно деморализована, подавлена и совершенно беспомощна. Кто не попал под удар горчичной пыли, сейчас по пояс вошли в реку и ждали нападения, прочие же с головой окунались в мутную воду, стараясь смыть с себя ядовитое зелье. Это были не воины, а сборище перепуганных насмерть людей, не способных не то что дать достойный отпор, а даже сообразить, что на самом деле с ними произошло.
Кто-то из наименее пострадавших и самых рьяных как видно, все же попытался выхватить оружие, за что тут же получил удар тупой стрелы в живот или грудь. Другие поняли всю бессмысленность сопротивления и бросив любые попытки огрызаться стягивались у крутых бортов кораблей, наполовину выволоченных на отмель.
Грязные, сопливые, почти слепые, с покрасневшими глазами и лицами, они ползали в мокром грязном песке кто без штанов, кто и вовсе голый, не решаясь поднять на меня взгляд. Более опытные и поэтому сдержанные наемники демонстративно выбросили оружие и тоже сбились в кучу недалеко от того места, где привязывали лошадей. Оставшаяся без дела на дальней опушке свита князя Александра, сейчас ловила по бурелому разбежавшихся в страхе коней и даже здесь на берегу, их крики были слышны довольно отчетливо.
Стрелки держались в тени, разведчики бесшумными призраками проверяли кусты и тенистые ямы убежищ на предмет затаившихся врагов, а на песчаную отмель вышли только мы трое.
Наум чуть впереди, прикрывая меня в полкорпуса, молодой князь шагов на пять за мной и все еще прибывающий в некоторой растерянности, но не выпускающий из рук копья. Надо было видеть удивленные рожи этих бандюганов, когда из леса, вперевалочку, по песочку, вышли два великана в тяжеленных доспехах и мальчишка с копьем. Один из великанов, словно, не замечая всей этой грязной, настороженной толпы, вдруг хлопнул ручищей по спине другого и заорал весело:
— О! Наум глянь-ка! Кажись, мой товар нашелся!
Похоже, этой выходкой, я добил их окончательно.
Глава 13
Правильно говорят, что первое впечатление о человеке оно самое верное. Я еще в тот момент, как только услышал рассказ разведчиков о кочевниках в разбойничьей ватаге, и сам их увидел, сразу понял, что они воины тертые и не самого робкого десятка. Застигнутые врасплох моей внезапной атакой, они просто не успели дать отпор, а могли бы. Со злорадством вспоминаю их лица, удивленные и обиженные одновременно, когда они увидели все мое войско, состоящее всего из пяти стрелков, которое теперь вязало им руки и ноги, усаживая в рядок под, колышущимся от ветра, корабельным навесом. Только колдовством и злыми чарами, они, видимо, оправдывали собственное бессилие и страх, перед горсткой этих деловитых, невозмутимых воинов, споро вяжущих узлы на их запястьях. Да и, наверняка, их пугала наша троица, особенно Наум, небрежно покручивавший два меча, обеспечивая порядок и очередность. Особо прытким уже досталось — удар мечом плашмя по голове и… уноси — готовенького. Александр рылся в куче оружия сваленного на песке, выуживая интересные образцы и показывая их мне. Разведчики подносили еще, собирая по лесу брошенное.