Мы так же признали, что у нас обоих ситуация неудобная и затруднительная. Что и говорить. Идти ордынцам дальше, оставляя у себя в тылу мощную крепость — глупо. Никто не помешает мне ударить им в спину, даже малой армией это получится с очень большой вероятностью успеха. Но и терпеть их осаду мне тоже не выгодно, потому как я торговец и весьма деловой человек, и война в данный момент, мне не приносит дохода.
Немного вина снизило накал и напряжение сторон, поэтому к середине разговора, я как бы невзначай, в одном из вариантов выхода из положения, предложил выкуп. Именно на этом предложении посол Орда заострил свое внимание.
— Князь Коварь сказал, что готов заплатить великой степи выкуп? — прогнусавил переводчик.
— Да сундук с золотом, только за то чтобы армия великой империи оставила меня в покое и отправилась дальше по своим делам.
— Великий Орда спрашивает, как много золота в том сундуке?
— Тридцать пудов, — немедленно ответил я и покосился на посла отмечая для себя его реакцию на цифры, озвученные переводчиком.
— Возможно, что за такую дань великие воины оставят в покое твою крепость, но тебе придется заплатить еще дань всему Улусу, дать рабов и лошадей, дать меха, золото и серебро, чтобы стать частью империи и получить ярлык на княженье в своих землях.
— Вот это уже деловой разговор, — ответил я, сквозь неподдельный смех, и поднял кубок с вином как бы закрепляя сказанные послом слова. — Мало того! Если Улус пожалует мне и Рязанские земли, и Муромские земли, я стану платить дань каждый год, с тех угодий что станут под моим присмотром. Приумножать и прославлять как часть великой империи.
От такой суммы масштабной информации посол завис, как перегруженный компьютер, но как я и предполагал, обещать такую щедрость не стал. Злопамятный степняк все еще помнил тысячи трупов своих воинов, которые полегли перед этими стенами. Так что сразу, сулить мне все указанные земли, он не будет. Что ж, весьма осмотрительно с его стороны.
Как бы в подтверждение своих намерений, я приказал внести указанный сундук. Действительно, весьма внушительная и очень соблазнительная выплата для кочевых воинов. Выструганный из мореного дуба, окованный железом и бронзой, этот роскошный ларец весом не меньше полутоны, выносили в зал человек десять. Я лично снял с пояса ключ и открыл, мягко щелкнувший, замок. Подняв тяжелую крышку в полной тишине затаившего дыхание зала, я продемонстрировал гостям содержимое сундука. Золото и серебряные монеты лежали в нем с горкой, да так плотно, что даже палец невозможно было просунуть.
Недоверчивый и, по всему видно, очень жадный посол, соскочил со своего места, прошелся вокруг предложенной дани, словно кот возле горшка сметаны, осмотрел сундук со всех сторон и не удержался от того чтобы не заглянуть внутрь и лично проверить содержимое. Тут не было подвоха. В сундуке действительно хранилось золото и серебро, украшения с драгоценными камнями и мешочки с дорогими пряностями. Блеск золота затмил глаза посланника, и весь оставшийся вечер переговоров он не мог думать ни о чем кроме как об этом сундуке. На все прочие предложения он только отмахивался и рассеяно обещал решить все проблемы со своими братьями. Но его личных заверений мне было явно недостаточно. Мне требовалось не только слово, но и дело. Как бы там ни было, он, хоть и высокопоставленный, родовитый, но все же посол. Окончательное решение принимает не он.
Вот здесь то и настал самый ответственный момент. Я упрямо настаивал на том, что лично привезу указанный сундук в стан великих воинов, как только те соберут все расположенные по округе отряды и соберутся в поход. Это было не самое жесткое, но все же, законное требование. За такую цену, я хотел получить хоть какие-то, пусть иллюзорные, гарантии. Посол упирался, юлил, но выбора у него не оставалось. Будь он один, или хотя бы с узким кругом доверенных лиц, то скорее всего, он бы пошел на любые уступки, которые впоследствии бы все равно не выполнил. А сейчас, при полусотне свидетелей из своего же стана, он не сможет скрыть такую договоренность и забрать всю дань себе укрыв от братьев.
Орда настаивал на том, что золото в их стан должен привезти я и не больше пяти моих нукеров, подчиненных. Мы должны будем быть безоружны, и прийти днем, при свете солнца. Все эти требования, как по шаблону, укладывались в те предполагаемые сценарии, что я обдумал для себя, еще до начала всей операции «Весенний гром». Поэтому, только для вида покобенился, указав на то, что в моем роду, воин не может расстаться с оружием, что это сродни позору, и коль скоро Орда считает меня равным ему, то должен позволить мне явиться с оружием. В конечном счете, посол рассудил, что пятерка вооруженных людей, никак не сопоставима с огромной армией, и любезно согласился.