Я не спрашивал ничьих советов, мне не требовалось благословление епископов и патриархов, я просто взял власть в свои руки. Силой оружия, убеждением, авторитетом, но я заграбастал под свои «загребущие лапы» все Рязанские земли, да еще и у соседей отщипнул по куску. Чисто формально, молодой князь Александр повез отцу Ярославу Всеволодовичу в Киев мое, даже не прошение, а уведомление о том, что я провозгласил себя правителем. Мой тесть, боярин Дмитрий целый день сочинял это послание в дипломатичных выражениях, отложив свои коммерческие дела, понимая всю важность подобного документа для нашего дальнейшего существования. Получить официальное одобрение на правление. Пусть это ненадолго. Через какое-то время, так или иначе, придется уступить ответственную должность угодному всем кандидату, но пока, чтобы не допустить анархии, я намеревался держать все под контролем.
Мы поднялись на борт «Громовержца» в сопровождении епископа Иона и монаха Афанасия, прибывших из Коломны. Вот в Коломну я и намеревался их вернуть, но уже по реке.
Сам епископ долго противился тому, чтобы подняться на сие страшилище, но после доброго обеда и пары кружек хорошего пива, он все же взялся освятить «Громовержца».
— За крепость не переживай, — напутствовал дед Еремей, провожая меня на трап с большой лодки. — Я за всем присмотрю, да и Мартынка из Пронска не сегодня, так завтра воротится.
— За крепостью смотри, да только про дальнюю разведку не забывай. Пусть сил не жалеют. Олай как вернется, пусть дела берет, и чтоб даже мышь, мимо не проскочила. Науму весточку отправь, поторопи его с набором ополчения.
— Полно тебе батюшка тревожиться, не впервой, небось. Сколько без тебя все делали и все как-то складывалось. Тимоху за Скосырем пошлю, он тут недалече лагерем стоит. Хватит им уже отъедаться да отсыпаться, — разворчался Еремей.
— Если что, шлите гонца, я по течению быстро ворочусь.
— Ступай уже, а то глядишь, епископ коломенский как протрезвеет, так сиганет, прям в воду.
Чен перегнулся через борт и стал затаскивать на палубу трап. Я лишь окинул взглядом берег и пристань, на которую вывалили, наверное, все жители крепости.
— А ты дашь штурвал покрутить? — спросил Димка карабкаясь мне на плечи.
— А как же не дать! Это ж твой корабль! Вот как подрастешь, так и владеть станешь, а покамест, я за ним присмотрю, налажу да испытаю. И запоминай, что и как делать надо, чтоб после не посрамиться.
Вообще конечно дикая смесь получилась, вот если к примеру, собрать воедино прогулочный речной трамвайчик и торпедный катер, вот как раз мой «Громовержец» и получится. Только придется еще добавить выносной таран на носу, и поднимающиеся из бортов щиты, окованные железом. Вообще судно вышло очень массивным, я признаться не рассчитывал, что так получится. Примерно двадцать метров в длину, семь в ширину. С высокой надстройкой, капитанской рубкой, широкой палубой и грузовым трюмом. Создавая чертежи этого судна, я больше заботился о внешнем виде, чем о каких-то ходовых характеристиках. Сам факт того, что корабль будет двигаться против течения реки без видимых усилий, уже чудо. Ведь действительно ни весел, ни парусов, видно не было, а уже первое испытание показало, что паровой двигатель вполне справляется с нагрузкой и уверенно волочет маленький броненосец даже в узких местах, где течение чувствовалось сильней.
Епископ с монахом бродили по судну, совершая обряд освящения, Ярославна, со своей неизменной свитой, оккупировали кормовую палубу, а мы с Димкой поднялись в капитанскую рубку. Команды всего было десять человек, столько же пассажиров, и пятеро стрелков коротали время в каютах, не мелькая на виду у зевак, которые возможно могли увидеть корабль с берега.
— Вот мы с тобой и встали у руля, — обрадовал я сына. По правде говоря, в своей жизни я никогда не стоял за штурвалом, мне отец даже лодочный мотор на своей резиновой лодке не доверял, а тут целый пароход. Про речную навигацию знаю только то что, в реках полно мелей и порогов, все остальное придется узнавать на опыте.