Испытания корабля прошли успешно. В пути, мы проверили как работают подъемные щиты, открываются бойницы. Насколько маневренное судно и сколько времени требуется ему до полной остановки и смены курса. Может ли выгребать реверсом, вперед кормой против течения, и прочие мелочи. За всю недолгую прогулку сожгли массу древесного угля и дров. Древесный уголь давал больший разогрев по температуре, им было легко набирать пар в котлах, а дрова поддерживали постоянное горение. Воздушная турбина, которая вращалась от малого вала одного из приводов, даже на холостом ходу давала мощнейшую тягу, которая так раздувала угли, что я откровенно боялся что стальные колосники не выдержат и прогорят. Но техника не подвела. Испытания прошли очень удачно, и я Коварь, ныне самопровозглашенный Рязанский князь, получил в свое распоряжение еще одну боевую единицу.
В мастерской царили разруха и беспорядок. Разбросанные по полу инструменты и заготовки то и дело звякали под ногами, когда я натыкался на них в полумраке, пока не распахнул запертые ставни. Во время осады некогда было наводить лоск и убирать за собой, я торопился, доделывал механизмы большого сундука для ордынцев. Теперь же здесь придется все прибрать и поставить на свои места. Как же все-таки соскучились руки по любимой работе. Все дела, дела, как говорится, для творчества совсем нет времени. Мне бы посидеть, поковыряться в чертежах, в проектах, поразмыслить на досуге, а тут, то война, то переговоры, то еще какая напасть, что даже присесть некогда.
Не успел заняться мастерской, как приперся Мартын отвлекая меня от уборки. Он с Олаем только что прибыл из поездки по окрестностям, и торопился поделиться со мной новостями. Пришлось тащиться в бывший штаб, что на гостином дворе и где дожидался нас Олай.
— Ордынцев видали! Пять или шесть разъездов, ошивались у Вроньего мыска. — Выпалил Мартын, жадно отпивая из большой кружки, поставленной на стол трактирщиком. — Наверняка не уверены — то ли те же самые недобитые, то ли новые — не битые. Тьфу, провались они пропадом, что ни глянь, все рожи одинаковые, плоские, словно об стол битые, а глаза узкие, как осокой прорезанные. — Олай только посмеивался слушая, как разоряется Мартын.
— На счет места для новой крепости разведали? Что тамошние люди говорят? Я ведь на бывшие княжеские угодья и не позарился бы, кабы не нужда.
— Есть одно, — кивнул черемис-охотник. Вот как на духу, ответствую батюшка, что лучше и сыскать не удастся. Ты меня давно знаешь, я с тобой еще первые валы этих стен насыпал, так вот, я в твоей этой «форфификации» тоже кумекать стал. Все усмотрел.
— Ну так, что за место? — донимал я охотника, не желая больше слушать ненужных подробностей от впечатлительного Мартына.
— На макете его нет, оно от гари Рязанской недалече. До реки там рукой подать, много родников. Холм, как есть, от воды все сто сажень в высоту. Но кругом лес, в низина болота, да такие дремучие, что дороги не сыскать, да и по тропкам в три погибели гнешься, пока продерешься.
— Лес нам не помеха, весь на топливо уйдет.
— Вот и я так решил батюшка. Те семьи, что с Онуза вместе с последним отрядом успели прийти, я определил в кирпичники, и позволил на той земле дома ставить. Не по душе придется тебе то место, так хотя бы глину там выработаем да изведем всю. Да и лес проредим. Одно никак не могу решить. Капище там мокшанское, прямо на холме. Что делать с ним, ума не приложу.
— А вот это как раз не проблема. Тут главное провести правильную разъяснительную работу с населением. Вот с этого и начнем, коль не лень будет. Сыщи мне Олай, тех мокшан старейшину, пусть в гости пожалует. И скажи, что дескать Коварь, намерен договор держать. Если пожелают перенести свой алтарь на иное место, так тому и быть, а коль запротивятся, то сделаем все как культурные люди, и начнем крепость с храма. Крепкий фундамент, тройные стены, и башню прям над капищем, да такую, чтоб моя дозорная на ее фоне и вовсе прыщом казалась. Чертежами мы позже займемся. А пока станем говорить мокшанам, что в честь их богов возводим храм, такой как они пожелают. Чтоб потом претензий не было, а кто начнет рожи кислые строить, намекни, дескать не такие нами биты были. Все понял?