На подмогу десятнику уже спешила дюжина стражников. Они без церемоний: кого за ноги, кого за руки или просто пинками выкинули задиристых дружинников купца за ворота и бросили там у канавы. Мальчишка Корешок, что служил на конюшне, отвязал запряженных лошадей незваных гостей и стеганул их прутом, спроваживая вслед за седоками звонким свистом. Самого купца, так и не решившегося встать, выволокли за руки и ноги уже сторожа, спустившиеся с высоких стен крепости.
— Даже испариной не изошел, — пробубнил удивленно Веланд, спрыгивая с березовой чурки. — А что будет, если этому десятнику в руки меч дать или копье?
— А ты проверь! — предложил ехидно Рох, теребя во рту кусок вяленного мяса.
— Королю Урге рассказы о таких десятниках очень не понравятся, — негромко произнесла Эгиль, как бы размышляя вслух. — Этот эгоистичный дикарь не способен даже представить, что война, это искусство, а не просто грабеж и кровопролитие.
Возбужденная, гудящая, словно пчелиный рой приглушенным говором, толпа расходилась по двору. Короткое зрелище не предполагало продолжения, и поэтому все постояльцы спешили к теплым местам в своих закутках. Но Эгиль не спешила. Она только ухватила за рукав Сурта, стучащего зубами от холода, и увлекая его за собой, подошла к Ирмеку.
— Скоро ли нам представится честь увидеть гробницу Квельдульва, воевода? Мы бы не хотели злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Не беспокойтесь боярыня, — ответил Ирмек явно ожидавший такого вопроса. — Я обо всем доложил наместнику, и он заверил, что поторопится с ответом. Но если вы спросите моего мнения, то я бы советовал вам не торопиться, и подумать о том, чтобы перезимовать в нашей крепости. Уверен, скоро вы сами примите такое же решение.
Пока Эгиль, насупившись, терпеливо ждала сбивчивый перевод своего толмача, едва шевелившего посиневшими губами, воевода еле заметно поклонился и удалился к воротам внутренней крепости.
Не очень довольная ответом, ведьма поднялась на крыльцо и с силой дернула дверь, входя в теплую клеть харчевни. Веланд и Кари пошли вслед за ней стараясь уловить настроение госпожи.
— Вся эта волокита, доклады и шушуканье по углам, начинают меня раздражать. Я просто чую, что во всех недомолвках кроется какой-то подвох.
— Не думаю, что мы чем-то смогли заинтересовать наместника и его воевод. — Высказал свое мнение Веланд. — Кормят, поят, предложили остаться на зимовку. Что мы еще вправе требовать? Коль уж погиб Квельдульв, то стало быть опоздали мы с визитом вежливости.
— Оборотни и колдуны просто так не погибают! — зашипела Эгиль, буравя Веланда яростным взглядом. — Колдуна нельзя убить ни мечом, ни ядом!
— Поэтому нам не хотят показать его склеп? — спросил Веланд спокойно, стойко сдерживая гневный взгляд госпожи.
— Нас проверяют. Поселили в людном месте, ублажают, но тут сотни глаз. Люди, о которых мы ничего не знаем. Наблюдают за нами, как охотник наблюдает за зверем, загнанным в ловчую яму. Колдун, сам словно бы взирает из тени. Пытается понять наши намерения. Он хитер и коварен, как о нем говорят и, если я права, то его смерть не больше чем его собственное пожелание.