Не забывая и про себя, я почти два месяца собирал новые доспехи. Работа быстро спорилась, потому что рутинную часть можно смело поручать мастерам из других цехов. Новый доспех получился тяжелый, но очень прочный. Для поддержания авторитета мне придется самому участвовать в новых походах, а рисковать собственной шкурой не хотелось. Так что защита должна быть на должном уровне. Даже случайные ранения сейчас совсем не желательны.
На лестнице послышались громкие шаги. Стражник внизу забряцал ключами, отпирая дверь в башню. До меня донеслись обрывки каких-то резких реплик. Такая полночная суета немного встревожила. Я не стал дожидаться доклада и сам высунулся в дверной проем.
— Что там за шум⁉
— Посыльный из новой Рязани, — доложил стражник у двери.
— Пусть поднимается.
В жаркую комнату вбежал молодой парнишка лет четырнадцати, но уже с тряпичными нашивками стрелка на вороте. Вооружен мальчишка легким мечом, арбалетом средних размеров, парой кривых черемисских ножей и тремя осколочными гранатами. Простому курсанту такое вооружение бы не доверили. Задорный взгляд пацана, напомнил мне Димку, и я печально опустил глаза.
— Доброй ночи, князь-батюшка. С донесением от Мартына Коварьского, наместника Рязанского. Младший стрелок дорожной бригады Федор. От Онуза с юго-востока подошли семь тысяч ордынских воинов во главе с воеводой Кухудом. Сказывали, что идут посольством от царя Субэдея до тебя князь. Идут налегке, резво, завтра к вечеру поспеют в Змеигорку. Дозорный взвод скрытно сопровождает, без приказа не действуют. Наместник Рязанский велел дождаться ответа.
— Воевода Кухуд, — повторил я, вспоминая знакомое имя. — Не тот ли что бывал в моей крепости, когда с царем Субэдеем подписывали мирный договор?
— Не могу знать князь-батюшка, я в те годы мал еще был, — отчеканил молодой стрелок, вытягиваясь по стойке смирно.
— Куда это он так резво семитысячной оравой намылился? — размышлял я вслух. — Если ко мне, то не проблема, приму гостя. Если дальше на запад покуражиться, то почему этой дорогой? Значит так, пострел! Мартынке передай, чтоб людей с обороны города не снимал. Дозорный взвод перебросить на западный рубеж. Спеши с донесением Федор. Все, что потребуется, получишь в гостином дворе.
В груди похолодело. Во взгляде мальчишки было что-то еще. Нет не страх, не злость, а какой-то безумный, юношеский азарт. Я передал посыльному примерно то, что он, или тот, кто его послал, желали услышать. А сам будто бы взорвался изнутри, вскипел как паровой котел.
Проводив мальчишку-посыльного, запер мастерскую изнутри, присыпал песком горн и открыл потайную дверь в подземелье. Что это⁉ Паранойя, или синдром подранка. Единожды угодивший в капкан зверь становится вдвое осторожней и осмотрительней и в сто раз злей. Из головы не выходили события двухлетней давности, когда довольно большой отряд ордынцев практически подкрался к Пронску с юга в обход всех моих дозорных постов. Я еще тогда заподозрил, что это проверка. Испытание бдительности моей разведки. С тех пор я многое изменил и пересмотрел. Отработал новые схемы для упреждения подобных случаев. Но семитысячное войско, это не шуточки. Идущие налегке зимой, они явно рассчитывают на остановку в крупном городе или крепости.
Словно бы невидимый провожатый толкал в спину, взнуздывал как ленивого коня. Я торопился, почти машинально разряжая ловушки, закрывая за собой двери. В случае опасности я смогу долго просидеть в этом бункере, но сейчас не тот момент, чтобы отсиживаться. Спешно собирая припасы, теплую одежду и оружие на полках в подземном хранилище, я постарался максимально подготовиться к любым неожиданностям. Доспехи что я делал для себя, были еще не готовы, не собраны. Пришлось воспользоваться старой клепанной кольчугой, усиленным нагрудником из дамасской стали, наручами и наголенниками. После того как вернулся из заимки Скосаря, в собственной крепости не мог найти себе места. Всякая комната, всякий дом казались неуютными, чужими. Единственное логово в глубоких подземельях казалось надежным.
Самый лучший меч я обмотал волчьей шкурой и закрепил на спине. Широкие ножны с пятью метательными дротиками. Тяжелые, выкованные из крепкой стали граненые спицы пробивали не защищенное тело почти насквозь, если хорошенько метнуть с небольшого расстояния. Два кривых черемисских ножа. Очень удобное оружие в ближнем бою, даже против человека, защищенного доспехом. Тридцать свинцовых, тридцать стальных пуль заняли положенное место в обойме на поясе. Винтовка с подсумком и некоторыми запасными частями, обмотанная белой тряпкой привычно водрузилось на спину. Что еще может пригодиться? Набор для выживания, чуть более, усовершенствованный, с момента последнего покушения. Пять разрывных гранат, две горчичных шашки. Все это накрываю белым полотном маскхалата с меховой оборкой на вороте. Машинально подпрыгнув на месте пару раз, проверяю, все ли хорошо закрепил. Беглым взглядом осматриваю комнату подземного хранилища и задуваю фитиль лампы на столе.