В голове крутились десятки вариантов исхода грядущих событий. Кровавые бойни, героические подвиги, и прочее буйство по теме я тут же задвинул на второй план. Оставшееся выглядело куда как более мирно. С Урге можно было договориться. Вернуть ему трон, но стребовать обещание, что после него власть достанется братьям, а не его отпрыскам. Через полгода, год, пока близнецы освоятся, бедный король может пострадать на охоте, отравиться грибами, или повздорить с ловким наемником. Увы, испортить тормоза в его автомобиле нынче не актуально, а уж за подложенную в сартир бомбу Аль-каида на себя ответственность не возьмет. Можно припугнуть, у него есть жена и сын. Мне не привыкать к таким грязным трюкам, так что и в этот раз брезговать не стану. Можно напакостить, на стороне, и перевести все стрелки на буйного выскочку, а когда обиженные соседи начнут переть, тихо развести ситуацию и вполне законно посадить братьев обратно на трон. Наконец самому нарваться на драку и тихо замочить гада в честном поединке. Рыцари часто используют якобы поруганную честь как повод к хорошей драке. Что может стать предлогом? Да хотя бы тот факт, что Ульвахаму было приказано не брать нас живыми на борт, в чем тот и признался под «страшными пытками» хмельным медом. Чем не повод⁉ Еще какой повод! Угрюмый капитан сейчас конечно под прицелом своего братца, но пока ситуация не разрешится Ульвахам в безопасности.
— Как ты обставишь мое появление в крепости? — спросил я Ольгу. — Что скажешь совету старейшин?
— Сама не знаю. Посмотрю, как сложится обстановка. Похоже, старики расходятся во мнении на твой счет.
— А от них много зависит?
— Достаточно. Во всяком случае, Урге не пойдет против решения совета. Он давно метит на тепленькое местечко в свите шведа Бергера, после крещения, разумеется. Вот против этого старики точно возмутятся.
— Мое появление, какие бы слухи не ходили, пользы братьям не принесет. Проще говоря, сейчас есть дружина прежнего короля, есть мои стрелки с Черноруком во главе на стороне братьев. Ставки в этой игре делать нет смысла.
— Я не очень понимаю, — нахмурилась Ольга.
— Третья сила. Нейтральная, не заинтересованная сторона. Я не представляю силу физическую, в какие бы доспехи ни был разодет, я все равно один. Мои внешние данные можно оценить на глаз, и опытный воин сделает это без особого труда. А вот что касается силы более высокого порядка, магии, колдовства, то тут ты становишься явным примером. Извини, что так смело за тебя решаю, но есть кто-то, кто бы помнил твое прежнее омоложение?
— Нет, конечно же! И быть не может. Я вернулась в Бьерн, из Исландии шестьдесят лет назад. Глубокой старухой, куда более древней, чем при первой нашей встрече. Долго жила на болотах, выдавала местным охотникам туманные предсказания. В одном из них рассказала красивую легенду о том, что когда-нибудь вниз по реке с высоких гор приплывет дерево, сломленное молнией, в ветвях этого дерева будет молодая девушка наследница короля, все это время служившая в чертоге богов.
— Как красиво ты все обставила. И что сработало?
— Еще бы! Пришлось долго искать дерево, срубленное молнией, а с молодой, замерзшей и голодной девушкой проблем не было. Со всей округи съехались шаманы и ведьмы, чтобы выказать свое почтение и проводить меня во дворец короля.
— Вот именно об этом я и говорю. Твое омоложение сейчас выгодно будет преподнести, так, будто это дар, плата за мое воскрешение. А тот, кто дарит молодость и воскресает из мертвых, не станет драться за резное кресло в сарае. Уж извини, дворцом назвать эту вычурную избу у меня язык не поворачивается.
— Если тебе наплевать, зачем тогда едешь в эту избу?
— Разумеется братьев я предупрежу, но сделаю вид что приехал лишь для того чтобы лично наблюдать за результатом спора никак в нем не участвуя, и в конечном счете, уведомить, я подчеркиваю это слово. Уведомить признанного законным короля о том, что с этих пор я буду жить на этой земле там, где захочу, делать то, что захочу, не вмешиваясь в дела королевского рода. Пока сами меня об этом не поросят.
— Это конечно будет наглостью, неслыханной дерзостью, но, думаю, что желающих тебе возразить не найдется. Суеверия в здешних краях очень сильны. Как бы дико все не звучало, это может сработать. Дразнить оборотня старики не станут.