— Не хочешь подарка? — удивился я. — Давай меняться. Я тебе хорошие, почти не пользованные доспехи, а ты мне медвежью шкуру. Идет? Выгодное предложение. Соглашайся, пока я добрый.
Поняв все сказанное, Веланд только задорно рассмеялся, что заставило и угрюмого мужика повеселеть. Ему перевели мои слова общими усилиями стоящие рядом Сурт и Рох, и громила с легкостью стянул с себя медвежью шкуру, успевшую впитать все местные запахи и его собственный пот.
Доспех не плохо себя показал в этой короткой стычке, но все равно не подходил мне. Больше сил потратил на то чтобы его носить. С непривычки постоянно отвлекался на пневматические системы и приводы. В бою каждая секунда дорога, а я тратил время на то чтобы управлять механикой. Не нужно мне такое нагромождение железа, лишнее это. И вообще надо перестать подставлять голову под удар и самому лезть в битвы.
Довольный подарком мужик стал собирать детали, разбросанные вокруг себя, а я отправился вслед за стрелками собирать подранков. Часа через четыре мы смогли собраться в бывшем тронном зале, теперь наполовину сгоревшем и частично разрушенном. Уставшие после стычки воины чествовали новых королей. Шутили на счет того, что братья похожи как две капли воды, и что король на самом деле один только двухголовый и с четырьмя руками. Бочка браги, выкаченная из подвала, лишь добавляла веселья. Старики не отставали от молодых и тоже бурно и шумно обсуждали события ушедшего дня. Меня усадили во главу стола напротив того места где стоял трон. Наум и Мартын, легко вспомнившие язык, теперь задорно травили байки, сопровождая свой рассказ короткими пантомимами. А я внимательно разглядывал обломок каменной плиты, висящий над троном. Ольга какое-то время общалась со стариками, раздавала какие-то указания придворным, а потом подсела ко мне.
— Что это за обломок камня над троном? — Спросил я Ольгу, обращая ее внимание на плиту.
— Это каменный щит. По легенде, придуманной нами он был отколот Бьерном от чертога Асгарда.
— Мне не очень интересно, какую легенду вы сочинили для подтверждения божественности рода прежнего короля Бьерна.
— Понимаю, — вздохнула Ольга. — На самом деле это камень с Медвежьего носа. Есть такая гора в паре недель пути отсюда. В одном из первых путешествий на север, когда искали выход к морю. Мы наткнулись на эту гору. Странное место, скажу я тебе. Да и местные про нее много всяких небылиц рассказывают.
— И что же в нем странного?
— Охотники обходят гору стороной, считают проклятой. Если олень или другой зверь уходят на гору их не преследуют. Там на вершине мы и обнаружили множество каменных надгробий, видимо оставшихся с более ранних времен. А еще эта гора как магнит притягивает молнии и грозы. Поэтому все надписи, что вырезаны на камнях мы стали называть руны грома. Так и повелось с тех пор.
— И что? Все надгробья исчерчены этими рунами грома как на наших с тобой камертонах?
— Все, — ответила ведьма совершенно спокойно.
— Прошло столько лет, — удивился я, — и тебе не пришло в голову поинтересоваться, откуда взялись эти громовые знаки и что спрятано под плитами⁉
— Там лишь камни, поверь мне Артур. Да знаки на них странные, но прочесть их невозможно. Как они там появились, кто их начертал — неизвестно.
— Так не бывает! — возразил я и встал, снимая факел с колонны.
Подойдя ближе к трону, я отодвинул его чуть в сторону. Забрался ногами на сидение и поручень, подсвечивая чадящим пламенем, закрепленный между бревен камень. Под слоем пыли и копоти на камне угадывались ровные строчки высеченных знаков. Текст казался не полным, некоторые знаки с заметными выщерблинами, но очертания угадывались.
— Вот этот знак с двумя точками, чем-то похожий на басовый ключ, есть и на моем камертоне. И вот этот в виде ромба.
— Я знаю это, — кивнула Ольга, соглашаясь. — Но я не могу прочесть того что здесь написано.
— Это не может быть просто совпадением! Очнись! Гадская железяка с каракулями забрасывает нас через время без всяких инструкций, а вы, найдя такие же надписи не придумали ни чего умней как отодрать кусок притащить в деревню и придумать простенькую легенду обозвав надписи рунами грома⁉
— Мы изучали эту гору, — ответила Ольга, пожав плечами, — там нет ничего кроме камней.
— Так не бывает! — повторил я с упорством. — Тот, кто оставил надписи знал язык! Понимал смысл оставленного послания! Неужели не возникло мысли разобраться, изучить, проверить тщательней⁉
— Да как-то не до этого было. Мы проверяли, изучали, но все пустое.
— Очень уж легко вы сдались.