Таинственный прибор закинул меня в это место — случайность или предопределение? Может быть это моя судьба? Если уж я в двадцать первом веке выбрал себе архаичное и почти забытое ремесло, то, наверное, некая предопределенность была. Философия, допущения, все это не моя стезя. Задача номер раз — выжить. Задача номер два — вернуться домой. И в том и в другом случае можно не считаться с методами. Моего согласия никто не спрашивал, вышвыривая сюда, словно нашкодившего кота из теплого и уютного дома. Может быть, я действительно в чем-то повинен и наказан, но тогда зачитайте материалы следствия и огласите приговор. Хотя, приговор ясен, а обжаловать некому. Ну тогда, «господа хорошие» или как их там… — держитесь! Я-то человек по натуре мирный, но мой бронепоезд… Все, решено! Действую немедленно и жестко! Хватит тупо следовать обстоятельствам! Пора обстоятельства перековывать в свою пользу. Карантин закончен. Первым делом надо найти в городе мастерскую! Уверен, что это будет нормальная кузница, а не тот убогий навес, что я видел в деревне. Подумав об этом, я тут же встал с места и отправился дальше по торговой улице, внимательно оглядываясь по сторонам. Первый же прохожий сразу понял то, о чем я его спрашиваю, и уверенно указал на высокий двухэтажный дом у городской стены.
Да это была солидная мастерская, хоть и без современного оборудования, но даже лучше моей. Огромный двор, огороженный забором, угольная яма, да такая огромная что в нее без проблем поместится «камаз» с прицепом. Штабели дров, уголь под навесом. Привычный и приятный уху звон. Мимо мастерской не пройдешь, даже с закрытыми глазами. Жар от пылающих горнов, тяжелые выдохи мехов, запах раскаленного железа, такое ни с чем не спутаешь.
Несмотря на то, что погода стояла прохладная и дождливая, ворота мастерской раскрыты настежь. В кузнице полно народу и причем не только сами мастера и молотобойцы. Крутились тут и двое вооруженных людей, в красивых, дорогих меховых шапках, и полный человек с длиннющей бородой в дорогой шубе до пят, и молодая женщина в цветном платке и коротком приталенном тулупе с длинными рукавами. Человек в дорогой шубе держал в руках плетку, а лицо его раскраснелось от натуги.
Кузнец стоял на коленях перед наковальней, положив обе руки на нее. Человек в шубе с остервенением бил мастера по рукам плетью. Двое вооруженных людей только придерживали кузнеца за плечи, а молодая женщина, отвернулась и прикрыла лицо широким рукавом, свисающим чуть ли не до колен.
В голове у меня что-то переклинило, плечи передернуло от накатившей ярости. Не знаю, что это было, приступ праведного гнева, чувство солидарности, или просто врожденное стремление к справедливости, но я решительно вошел в мастерскую и громко кашлянул, привлекая общее внимание.
— Это что же ты мил человек тут вытворяешь⁉ — гаркнул я, выпрямляясь в полный рост. — Ты почто мастера калечишь? Зверюга!
На мгновение в мастерской стало тихо. Но уже в следующую секунду вооруженные охранники оставили мастера и быстро направились ко мне. Хорошо, что не вздумали потянуться к оружию, не то я бы сразу полез в драку, забыв про все наставления Петра. Охранники богача прошли чуть вперед и как опытные телохранители закрыли собой хозяина.
— А ты кто таков, смерд, чтоб боярину указывать⁉ Вон пошел! Взашей! — велел боярин своей охране, но те явно не торопились выполнить приказ. Не знаю, что их остановило, мой яростный взгляд или явное физическое превосходство, но охранники не двигались с места.
— Мое имя Артур. И этот кузнец мой друг.
— Ну, коли так, — ухмыльнулся боярин, — может тогда ты заплатишь за него десять гривен. За то железо что он пожег.
— Платить я не стану, а вот тебе и людям твоим зубы повыбью. Что скажешь? Стоят твои зубы десять гривен?
— Да тебя наглеца в подвалах сгноят, крысам скормят! Иван да Микула свистнут, тут дюжина ратников сбежится, тебя невежу поучить?
— Эх, тоже мне соловьи-разбойники! Я им свистящие зубы-то как раз и вышибу. А мастера калечить все одно не дам!