Я словно в тумане, завороженный накатившими событиями, машинально развернул корпус, уклоняясь от удара, и так же просто, как и нападавший, занес свободную правую руку вверх, шагнул вперед, и резко саданул локтем в левую ключицу сверху вниз. Когда-то, таким ударом я ломал стопку кирпичей.
От удара мужик только гортанно крякнул, и выпучив глаза стал размахиваться для нового удара, но я пнул его под колено с разворота и чуточку толкнул от себя. Коротышка брякнулся на землю, а занесенные для удара вилы упали сверху и шваркнули задиру по морде.
Именно в этот момент я понял, что оставаться здесь больше нет никакого смысла. Дороги я не узнаю, а вот навешают от души, если и вовсе не зашибут. Вон, как раздухарились. Я только перехватил сверток обеими руками и рванул обратно в сторону леса, туда, откуда пришел.
Мужики, размахивая факелами, сбегались к поверженному мной коротышке. Видя, что я отступаю, они как бы потеряли всяческий ко мне интерес. Но с этого мгновения мной сильно заинтересовались собаки и словно по команде бросились вдогонку.
Они не кусались. Лаяли, подпрыгивали. Зачем-то старались дотянуться передними лапами до локтей. Клацали зубами в опасной близости от колен и лодыжек, дотягивались в прыжке даже до пояса, но так ни разу и не цапнули.
Метров триста я бежал, начисто, забыв про больное колено, острая боль в суставе как бы на время отступила. За спиной слышались уже несколько надрывных женских воплей, крики сельчан. Псы умерили прыть и поотстали, почему-то не решившись преследовать меня в темном лесу. Бросили погоню, но лаять и рычать не перестали.
Огни поселка остались позади, только редкие сполохи факелов проглядывали среди густых веток подлеска. Я шел не разбирая дороги. Вернуться на ту же тропинку так и не удалось. Просто продирался вперед, опустив голову и выставив руку, чтобы не напороться на ветки или ствол дерева.
Дурная была мысль, на ночь глядя, явиться в незнакомый поселок. Что за стадное чувство! Куда коров погнали, туда и я поперся! Бык безрогий! Сидел бы себе на берегу, глядишь, чего и выждал бы!
Ведь, даже в школе, на уроках ОБЖ, учили дурака, что нужно держаться открытых пространств, а уж если есть река, то поселение искать возле реки, а не в лесу, впотьмах!
Лес кончился как-то очень внезапно. Со стороны, наверное, могло показаться, что я просто вывалился из густого кустарника на опушку и замер, с сожалением, глядя на догорающие краски заката.
Ничего не скажешь, веселое окончание понедельника.
Я брел вдоль опушки обратно к реке. Колено вновь разболелось с новой силой, и я старался не напрягать правую ногу. В мозгу все еще вертелись обрывки стремительных событий. Голова пухла от всевозможных догадок, но ни одна из них меня не могла устроить и тем более удовлетворить. Мысли возвращались к утренним событиям…
День начался как обычно. Утром встал, никуда не торопясь, пешочком прошелся до завода. Под конец лета работы было немного. Обычно весной или осенью заваливают заказами, а летом все в отпусках.
Что обычно происходит в начале рабочего дня? Ну, разумеется согреть чайку, покурить, послушать новости по радио и только потом, можно переодеваться. А может и не переодеваться, а сразу за пивом! Моя кузница! Сам себе хозяин! Что хочу то и делаю!
Черт! Споткнулся, и стальная подставка, выскользнув из заплечного кулька, больно саданула в затылок, словно напомнила о себе. Нет сомнений, что она причина всему, эта странная железяка, которую, я купил у старушки на барахолке в выходные. И ведь неприметная с виду была, ржавая, кое-как обтертая от грязи. Нет ведь, взгляд за нее сразу зацепился и пока не купил, не выторговал, не мог отойти от бабки. Может она, карга старая, какой заговор знает, чтобы покупателя к себе подманивать! Бред какой-то!
Хотя, что я могу говорить о бреде, если сам уже в каком-то кошмаре ковыляю, злой и уставший. Нарвался на шайку староверов или сектантов. Получил «от ворот поворот», хорошо еще не покалечили. Сам виноват! Раскрыл «варежку», пора уже очухаться и держать «ушки на макушке»…
Костеря себя на все лады, я продолжал прокручивать в голове калейдоскоп событий. Как увязать между собой, мою мастерскую и этот чертов берег реки! Стоп! Не злись, вспоминай дальше!
Итак, я выпил чаю, переоделся, взял мягкую металлическую щетку и стал обдирать грязь с этой загогулины. Провозился часа два, с перекуром и короткой вылазкой в магазин — за сигаретами и хлебом. После обеда разжег горн и, пока тот разгорался, пролистал справочник, выискивая рецептик простенького растворителя. В конечном счете, плюнул, так как ничего простенького не нашел, и по старинке оттер этот камертон банальным бензином. Назначение предмета так определить и не удалось. Ума не мог приложить, для чего нужна такая неказистая вещица. Стальная круглая подставка, в нее намертво вделанный штырек, на штырьке подковка с закрученными концами. После бензинчика и мягкой кисточки, вещь приобрела вполне приличный вид и, даже выяснилось, что ржавчина не сильно повлияла на поверхность металла, так — мелких раковин нагрызла. Сохранились на подковке и подставке узоры, даже какие-то неразборчивые каракули.