— Беда у нас Аред — батюшка, беда стряслась. Матфей, Василия бондаря сын, пошел в лес лыко драть, да повстречал медведицу с приплодом. Поломала она Матфея, крепко подрала, пока отбили… Не ровен час, представится отрок, он Василию един наследник остался.
Я только сейчас заметил, что одного деревенского они оставили на опушке, чтоб даже на двор мне не заносить.
Рассказав историю о бедном отроке, Кузьма снял шапку и рухнул на колени, вслед за ним последовали и все мужики.
— Помилуй батюшка! Не дай сгинуть чаду!
Я заметил, что возле носилок, что крестьяне чуть ли не бегом волочили по лесу целых семь километров, притаилась старуха. Видать та самая знахарка Авдотья, что зимой Гавриле посоветовала с Алешкой ко мне обратиться.
— В дом его несите! — Только и сказал я, снимая фартук. — И Авдотье скажите, что и ее помощь мне понадобится!
Два раза мужикам повторять не приходилось. Они тут же метнулись к носилкам, а я только сбил жерди возле ограды, чтобы им удобней было пронести пациента. Вот так все и получается. Ты про себя думаешь, что всегда сможешь на хлеб заработать крепким ремеслом, любимым делом, а выходит, что от тебя ждут не только доброй ковки, а еще и знахарства! Вот никогда бы о себе не подумал, что скудные знания, что когда-то по неволе почерпнул от бабки моей травницы, от мамы, врача, да из курса выживания в училище, станут такими важными. Это я лично панически боялся заболеть, подцепить какую-нибудь заразу, вот и старался для себя, делал лекарства, на местное население я никак не рассчитывал.
Бабка Авдотья без всякого стеснения прошла в дом и тут же осмотрела каждый угол. Сипло вдыхая унюхала, старая, под крышей вязанки первоцветов, нашла на столе ступки и реторту, хитро прищурившись, осмотрела все сушильни для трав и грибов с видом знатока.
Матфея положили на стол, отлепили от окровавленной груди и шеи овечий тулуп, скинули на пол, пропитавшийся кровью комок мха.
— Кузьма! Согрей воды в котелке, а ты Авдотья батьковна, бери нож, у печи и режь на длинные полосы вон ту льняную ткань. И, мужики, засыпьте в кузне горн песком, как бы искр на сквозняке не пустил.
Раны у Матфея были тяжелые. Уверен, что не каждый деревенский фельдшер с такими справится. Мало того, что медведь лапами разодрал грудь парню, он еще ему руку сломал, а уж синяки и ссадины даже считать не приходилось. Благо перелом был закрытый, и лишь с легкой, незначительной отечность. Одного из деревенских я снарядил в лес, пока светло нарезать ивовых прутьев.
Раны хоть и страшные на вид, на поверку оказались не такие глубокие. Крови конечно парнишка потерял изрядно, весь побелел, покрылся липкой испариной. Чтобы шить такие раны потребуется наркоз, а у меня кроме настойки мухомора, ничего обезболивающего нет. Можно конечно и поленом по черепу, но на это не всякий решится, и знать надо, куда бить. Или спиртным накачать, что тоже не гарантирует результата, да и спирта на такого бугая, несмотря, что отрок, много надо. Несколько капель настойки грибов я добавил в воду и споил несчастному Матфею. Обработал руки в теплой воде, помыл крепкой березовой настойкой, сам глотнул от души, и тут же заправил серебряную иголку шелковой ниткой. Небольшой лоскут шелка достался мне от Петра в наследство с прочими пожитками да награбленным. Тщательно промывая раны, я, прямо по живому, шил несчастного парня. Не торопился, накладывал швы плотно, аккуратно. Большую часть мужиков выгнал в лес, велел натаскать как можно больше лапника и хвои. Авдотья делала все что я требовал, не говоря ни слова. Всю долгую операцию стояла рядом, держа масляную лампу, меняла воду, одним словом ассистировала. То и дело подавая мне тот или иной флакон с настоем или раствором, бабка придирчиво нюхала содержимое, отмечая для себя какие-то знакомые запахи, но всякий раз морщилась и чихала, что-то невнятно бормоча. Несчастный парнишка через два часа непрерывных манипуляций на своих ранах стал стонать и вертеться. Я уже почти закончил, так что давать очередную дозу обезболивающего я не стал, сердце у него крепкое, а вот голова может и не выдержать. А ну как с катушек слетит, и что с ним потом делать буду? Гипса у меня не было, пришлось обойтись только ивовыми прутьями, для того чтобы наложить шину, да сырой глиной. Была сломана рука чуть выше запястья, не знаю уж обе кости или только одна, но на всякий случай, зафиксировал так, чтобы мой подопечный не смог вертеть рукой. Молодой, крепкий организм должен справиться с такими ранами.