На пристани пришлось ночевать еще два дня, прежде чем удалось напроситься в попутную лодку. За крепостную стену не шел принципиально, на глаза горожанам тоже старался не попадать. Языки у них длинные, мелят без устали, а заявлять свое присутствие в городе мне совсем не хотелось.
Была примерно полночь, небо ясное, но не очень звездное. За рекой над лесом поднималась полная луна, освещая все вокруг глянцевым, серебряным светом. В какой-то момент мне показалось, что на причале стоят двое, мужчина и женщина. Я лишь попытался напряженно вслушаться в их разговор, но ни в коем случае не вмешиваться. Могло случиться так, что мое присутствие для этих людей может оказаться полной неожиданностью. В какой-то момент на воде послышались всплески весел, и я увидел парусное судно, не очень большое, но достаточно вместительное хоть для десятка человек. Меня окончательно заели комары, лежать на деревянной лавке без подстилки, как и ожидалось, неудобно и жестко, я решил раскрыть свое присутствие, коль уж все равно стал свидетелем встречи то, вмешавшись, немногое изменю. Вытянув подстеленный под ухо башлык, нахлобучил его на голову и потащил свое одеревеневшее тело по скрипучей лестнице на тесанные бревна пристани. Все разговоры сразу же прекратились, и я услышал характерный шелест оружия, покидающего мягкие кожаные ножны.
— Только без резких движений уважаемые, я просто хотел спросить не найдется ли в вашей лодке местечко для трех попутчиков.
— Аред! — тихо вымолвил один из стоящих передо мной. — Неужто не узнаешь, великан, это ж я — Ефрем.
— Приказчик коломенского купца⁉ — уточнил я.
— Он самый!
— Давненько не виделись. Извини, сразу не признал.
— А я уж перепугался, — затараторил Ефрем — думал сейчас придется отбиваться от душегубов подосланных.
Бормоча что-то невнятное себе под нос Наум, а может и Мартын, (никак не научусь уверенно различать близнецов) запалил факел от тлеющих углей и поднялся к нам. Ефрем прищурился от яркого огня, а его попутчик закрыл лицо широким рукавом черного одеяния.
— Это мои подмастерья. Наум и Мартын, братья-близнецы. Кто из них кто, сам путаюсь. Одного окликаю, оба оборачиваются. А кто твой друг?
— Позволь представить Рашид, это тот самый варяг, что зимой шесть мордвин в снег затоптал, тем меня, грешного, от верной гибели спас.
— Премного наслышан, — ответил Рашид с еле заметным восточным акцентом. — Мое имя Халяль Абдра ибн Хусаин, ибн Рашид. — Но всем в этих землях трудно называть мое полное имя, поэтому для друзей и клиентов я называюсь Рашид, по имени моего деда.
— Рашид знатный купец, — пояснил Ефрем, — иметь с ним дела не просто, но всегда очень выгодно.
— Что ж, рад знакомству уважаемый Рашид, если позволите и мне вас так называть. Я вот тут жду попутного судна вниз по течению. Имею намеренье посетить город Муром, по важному делу.
— В таком случае буду рад предложить место для вас всех в моей скромной ладье. Я иду дальше, но нам будет по пути какое-то время.
— У меня не много золота, но я отдам все в качестве платы. На обратный путь планировал продать что-то из своих поделок в Муроме и взять лошадей.
— Вы друг Ефрема Васильевича, которому я безраздельно доверяю, а значит и мой друг тоже. Мало того, я сам с удовольствием взгляну на ваш товар, потому как тоже считаю себя знатоком оружейного дела. Если бы не ваше, как бы это сказать, некоторое затворничество, я имею в виду то далекое селище, где вы держите свою мастерскую, то уверен, наша встреча состоялась бы намного раньше. Слава всевышнему, за то, что он позволил нам встретиться под этой дивной луной…